— Мы копили эти триста пятьдесят тысяч восемь месяцев, Вадим.
— У Алины сырости в детской полно, плесень по углам идет. Ты предлагаешь ей с двумя малышами в этом дышать?
— Я предлагаю Алине и её мужу решать свои проблемы самостоятельно. У нас течет шпаклевка в коридоре, а обои в спальне отвалились еще весной.
— Денис сейчас без работы, ты же знаешь.
— Денис третью неделю сидит на балконе и пьет пиво. Это не называется «без работы», это называется по-другому.
Вадим поставил кружку на стол и отвернулся к окну. За стеклом шумел вечерний проспект, машины стояли в пробке перед светофором. В кухонной раковине лежала немытая посуда после ужина.
— Ты черствая, Катя. Это моя родная сестра.
— А я твоя жена. Мы договаривались, что в субботу едем в строительный магазин за ламинатом и плиткой.
— Поедем позже. Через пару месяцев.
— В ноябре? Когда начнутся заморозки? Мы планировали закончить все до холодов.
— Ничего с нашей квартирой за два месяца не случится.
Катя молча выключила чайник и достала из шкафа заварник. Разговор был не первым за эту неделю, но впервые Вадим сказал о деньгах как о решенном деле.
Триста пятьдесят тысяч рублей лежали на накопительном счете, к которому у Вадима был прямой доступ. Катя откладывала со своей зарплаты по тридцать тысяч каждый месяц, Вадим добавлял пятнадцать или двадцать. Они вели подробную таблицу расходов в телефоне, вымеряя каждую статью до рубля.
— Звонила мама, — сказал Вадим, не поворачиваясь. — Она плакала.
— Любовь Сергеевна умеет убеждать.
— Перестань. Мама переживает за внуков.
— Любовь Сергеевна переживает за Алину, потому что Алина привыкла жить за чужой счет. Помнишь прошлый год? Кто платил за ремонт их машины?
— Тогда была другая ситуация.
— Тогда Денис врезался в столб на летней резине в декабре. И ты отдал им наши деньги, отложенные на отпуск.
— Я помог семье.
— Ты залез в наш общий бюджет без моего согласия.
Вадим достал из кармана телефон и начал быстро листать экран. Катя налила себе кипяток и села напротив. В кухне пахло сушеной мятой и старым линолеумом, который они собирались сменить первым делом.
Спустя два часа Катя сидела в комнате и смотрела на онлайн-картах цены на отделочные материалы. Настенная плитка в ванную стоила тысячу двести рублей за квадратный метр. Ей нужно было пятнадцать метров. Доставка выходила в две с половиной тысячи.
Телефон на столе завибрировал. На экране высветилось имя свекрови.
— Катенька, здравствуй, — раздался в динамике мягкий голос Любови Сергеевны. — Вадим тебе передал наш разговор?
— Здравствуйте, Любовь Сергеевна. Передал.
— Ты же понимаешь, что сейчас не время для капризов? У Ванечки кашель не проходит, врач сказал, что это из-за сырости. Алина с ног валится.
— Любовь Сергеевна, у Дениса есть машина. Он может продать ее или пойти работать курьером.
— Катя, как тебе не стыдно! Денис ищет себя, он инженер по образованию, ему нельзя на низкоквалифицированную работу. А вы с Вадимом оба работаете, детей у вас пока нет, расходы небольшие.
— Мы копили эти деньги на ремонт своей квартиры.
— Квартира никуда не убежит. Вы молодая семья, у вас все впереди. А детское здоровье не вернешь. Вадим уже согласился, не будь эгоисткой.
— Вадим согласился за нас двоих, не спросив меня.
— Катя, муж в доме хозяин. Если Вадим решил помочь сестре, ты должна его поддержать.
Катя положила телефон на диван, не попрощавшись, и нажала кнопку отбоя. В груди стояла сухая тяжесть, но слез не было. Она встала, подошла к шкафу и достала синюю папку с документами.
В папке лежали чеки за строительные смеси, выписки с банковских счетов и договор купли-продажи квартиры. Квартира досталась Кате от бабушки еще до брака, Вадим был зарегистрирован в ней три года назад. Все эти три года они собирали средства на капитальный ремонт, потому что дом был построен в сороковых годах и требовал полной замены коммуникаций.
Утром Вадим ушел на работу раньше обычного. На кухонном столе лежала записка: «Перевел Алине двести тысяч. Остальное оставил на счете. Вечером поговорим».
Катя открыла приложение банка на телефоне. На накопительном счете действительно оставалось сто пятьдесят тысяч рублей. Двести тысяч ушли на карту Алины в восемь часов утра.
Катя аккуратно положила телефон рядом с чашкой, взяла ключи и вышла из дома.
Спустя три часа она сидела в кабинете юриста на улице Ленина. Кабинет был небольшим, вдоль стен стояли шкафы с пухлыми папками. На рабочем столе лежал кошачий лоток, который вежливо мяукнул, пока юрист перелистывал предложенные документы.
— Квартира ваша до брака, — произнес юрист, не поднимая глаз. — Здание не является совместно нажитым имуществом. А вот денежные средства на счетах считаются общими, если они нажиты в браке.
— Но эти деньги откладывались с моей зарплаты, у меня есть справки 2-НДФЛ за все три года.
— Это уменьшит его долю при разделе, но процесс займет время. Вы хотите подать на развод?
— Я хочу вернуть свои деньги и выписать его из квартиры.
— С выпиской проблем не возникнет, так как он не собственник. По поводу денег придется составлять иск о разделе совместно нажитого имущества и доказывать целевое расходование без вашего согласия.
Юрист напечатал на компьютере доверенность и распечатал ее на старом принтере.
— Подпишите здесь и здесь. Я подготовлю уведомление и отправлю по месту его регистрации.
Катя подписала бумаги, заплатила за консультацию пять тысяч рублей и получила квитанцию.
Через два дня Вадим вернулся домой в восемь вечера. На нем была свежая рубашка, в руках он держал пакет из супермаркета.
— Я купил тортик, — сказал он с порога. — Давай чай попьем и спокойно все обсудим.
— Тортик не нужен, — ответила Катя, выходя в коридор. — Я была у юриста.
Вадим застыл с пакетом в руках.
— У какого юриста? Зачем?
— Я подаю на развод и на раздел имущества.
— Ты с ума сошла из-за денег? Из-за того, что я помог родной сестре?
— Из-за того, что ты украл у меня двести тысяч рублей и отдал их людям, которые не хотят работать.
— Я не украл! Это наши общие деньги!
— Они были бы общими, если бы мы вместе решили, куда их потратить. Ты решил один. Теперь будем решать через суд.
Вадим бросил пакет на пуфик в прихожей. Из пакета выкатился пластиковый контейнер с пирожными.
— Алина уже заказала бригаду! Они завтра начинают выравнивать стены и менять батареи!
— Это ее проблемы и проблемы Дениса.
— Катя, ты ломаешь нашу семью из-за ерунды. Мама была права, ты абсолютно черствый человек.
— Вещи сложи в коробки в зале. У тебя есть три дня, чтобы съехать.
— Я никуда не пойду. Я здесь зарегистрирован.
— Завтра тебе придет официальное уведомление от моего адвоката. Если ты не съедешь добровольно, я выпишу тебя через суд за неделю.
Вадим прошел в комнату, громко хлопая дверями. Катя осталась на кухне. Она включила радио, достала из холодильника сыр и начала резать его на ровные ломтики.
Спустя день в квартиру приехала Любовь Сергеевна. Она не стала разуваться в прихожей и сразу прошла на кухню, где Катя укладывала вещи Вадима в картонные коробки.
— Ты совсем потеряла совесть! — громко заговорила свекровь. — Вадим из-за тебя ночевал в машине!
— В квартире три комнаты, Любовь Сергеевна. На диване в зале вполне можно спать, он сам ушел на улицу.
— Ты выгоняешь мужа на улицу из-за того, что он проявил милосердие?
— Я выгоняю человека, который меня не уважает.
— Мы отдадим тебе эти деньги! Алина вернет, как только Денис устроится на работу!
— Денис не устроился на работу за последние два года. С чего ему устраиваться сейчас?
— Он ищет достойный вариант! Он не обязан работать за копейки!
— Тогда и я не обязана оплачивать его поиски.
Любовь Сергеевна села на табурет и достала из сумки платок.
— Катя, одумайся. Развод в вашем возрасте — это клеймо. Кем ты будешь? Одинокой женщиной с неремонтированной квартирой?
— Я буду женщиной, у которой никто не ворует деньги с банковского счета.
— Вадим тебя любил! Он все для тебя делал!
— Он делал все для вас и для Алины. А меня использовал как бесплатный источник дохода.
— Да как ты смеешь!
Свекровь вскочила, задев сумкой чашку на столе. Чашка упала на линолеум и раскололась на два больших осколка. Любовь Сергеевна даже не посмотрела вниз, подхватила вещи и выскочила в коридор, громко хлопнув входной дверью так, что осыпалась старая штукатурка над косяком.
Хочу поделиться маленькой находкой: если вы тоже иногда никак не можете попасть пальцем куда нужно на телефоне, очень выручает простой стилус. Стоит копейки, цепляется на карман или чехол, и нервов экономит прилично.
Катя подняла осколки и выбросила их в мусорное ведро. Потом взяла веник и тщательно подмела пол.
Через три дня Вадим приехал с другом на грузовой газели. Они молча вынесли из квартиры восемь коробок с одеждой, системный блок компьютера, колонки и коробку с его инструментами.
— На счет возврата денег встретимся в суде, — сказал Вадим на пороге. — Мой адвокат сказал, что ты ничего не докажешь.
— Встретимся в суде, — ответила Катя и закрыла дверь на два оборота.
На следующий день она поехала в строительный магазин. На остававшиеся сто пятьдесят тысяч рублей она купила грунтовку, тридцать килограммов шпаклевки, рулоны плотных флизелиновых обоев нейтрального серого цвета и необходимые инструменты.
Материалы привезли через день. Водитель и грузчик занесли мешки и рулоны в коридор, сложили их у стены и уехали.
Катя переоделась в старые спортивные штаны, включила музыку на телефоне и взяла в руки металлический шпатель.
Снятие старых обоев заняло три дня. Под ними оказалась сухая, ровная кирпичная кладка. Катя смывала остатки клея горячей водой с содой, тщательно просушивала каждый участок и наносила грунтовку в два слоя.
Спустя неделю ей позвонила Алина.
— Катя, ты можешь забрабрать иск? — голос золовки звучал раздраженно. — Из-за твоих разборок Вадим не может перевести нам оставшиеся деньги, его счета арестовали по суду!
— Суд наложил арест на его счета в качестве обеспечительной меры, — спокойно ответила Катя. — Все вопросы к твоему брату.
— Нам нечем платить строителям! Они бросили работу на середине, у нас в детской содрана вся штукатурка!
— Пусть Денис возьмет шпатель и оштукатурит стену сам. Это не так сложно, я проверяла.
— Ты дрянь, Катя! Ты испортила жизни всей нашей семье!
— Всего доброго, Алина.
Катя заблокировала номер золовки и вернулась к работе. Она наносила финишную шпалевку на стену в спальне. Руки болели с непривычки, но движения становились все более точными. Стены получались гладкими и белыми.
Через две недели состоялось первое судебное заседание. Вадим пришел с адвокатом, выглядел помятым и раздраженным. Он избегал смотреть на Катю, разглядывая потертый паркет в коридоре суда.
Адвокат Вадима пытался доказать, что двести тысяч рублей были потрачены на нужды семьи, но юрист Кати предоставил банковские выписки, подтверждающие прямой перевод на счет Алины, а также справки о доходах Кати, составлявших семьдесят процентов семейного бюджета.
Судья, пожилая женщина в очках с толстыми линзами, задала Вадиму два вопроса:
— Заявительница давала письменное или устное согласие на перевод двухсот тысяч рублей вашей сестре?
— Мы обсуждали это, — пробормотал Вадим.
— Подтверждения согласия есть? Переписка, аудиозапись?
— Нет.
— Перевод осуществлялся с вашего счета, на который поступали средства с общего накопительного счета?
— Да.
Судья отложила материалы дела и назначила следующее заседание через три недели для вынесения окончательного решения.
Выйдя из здания суда, Вадим попытался подойти к Кате на крыльце.
— Катя, давай заберем заявление. Я верну тебе эти деньги постепенно. Зачем доводить до суда?
— Ты мог вернуть их сразу, Вадим. Зачем было переводить без спроса?
— Я думал, ты поймешь!
— Я все поняла. Поэтому мы и разводимся.
Она спустилась по гранитным ступеням и пошла к остановке автобуса.
Дома Катя продолжить поклейку обоев. Серые флизелиновые полосы ложились ровно, стык в стык. К вечеру спальня была полностью готова. Катя вымыла пол, проветрила комнату и постелила новое белье, купленное накануне со скидкой.
Спустя три недели суд принял решение в пользу Кати. На Вадима была возложена обязанность выплатить Кате сто сорок тысяч рублей в качестве компенсации ее доли из переведенных средств, а также покрыть судебные издержки. По решению суда он также был снят с регистрационного учета в ее квартире.
Прошел месяц.
Катя закончила ремонт в коридоре и кухне, заменила старый линолеум на светлый ламинат и поставила новые межкомнатные двери.
От общих знакомых она узнала, что Алина с Денисом так и не закончили ремонт: деньги кончились, а Денис после скандала ушел жить к друзьям. Вадим снял однушку на окраине города и устроился на вторую работу, чтобы выплачивать долг по исполнительному листу.
Вечером Катя сидела на кухне за новым столом и пила чай из белой фарфоровой кружки. На ровных серых стенах не было ни одной трещины, а свежий ламинат приятно согревал ноги.
— Это мой дом, и я решаю, кто здесь чужая! — Анна распахнула дверь, указывая свекрови на выход.