— Диван ей завтра к обеду привезут.
— Диван. А квартиру её ты тоже сюда привезёшь, Артём?
— Оля, ну не начинай с самого утра, — Артём вздохнул и поставил на стол стеклянную кастрюлю с вчерашним супом. — Человек в тяжелейшей ситуации остался. Ей надо просто перевести дух, собраться с мыслями пару месяцев.
Ольга стояла у кухонного гарнитура, сжимая в ладонях кружку с остывшим чаем. Позади неё из коридора бесшумно выскользнул серый дымчатый кот, потянулся у холодильника и недовольно посмотрел на закрытую дверь балкона.
Опять этот комод с ушами будет занимать моё солнечное место.
Семь лет назад они с Артёмом оформили ипотеку на эту трёхкомнатную квартиру. Оформляли на двоих, договор был расчитан на двадцать лет, но три года назад финансовая картина в семье кардинально изменилась.
Ольга ушла из бюро переводов на прямые контракты с техническими документами и стала стабильно зарабатывать девяносто одну тысячу рублей в месяц.
Артём работал прорабом на частных стройках, его доход нестабильно прыгал в районе шестидесяти четырёх тысяч. Ежемесячный платёж по ипотеке составлял тридцать восемь тысяч рублей, и последние три года Ольга полностью закрывала его сама со своего личного банковского счёта.
Тогда же они переоборудовали самую маленькую комнату площадью одиннадцать квадратных метров под её рабочий кабинет. Поставили широкую столешницу вдоль окна, эргономичное кресло, стеллаж для словарей и технической документации.
Шестилетний Тимур занимал детскую, а Артём и Ольга спали в большой комнате.
— У Марьяны есть двухкомнатная квартира, — ровным тоном проговорила Ольга. — Которая досталась ей от вашей матери. Почему она не живёт у себя дома?
— Я тебе уже сотню раз объяснял, у них с бывшим всё сложно при разводе, — Артём громко хлопнул дверцей микроволновки. — Ей нужно нормальное пространство без воспоминаний. И вообще, ты всё равно дома сидишь за компьютером, с ноутбуком хоть на кухне за столом пристроишься.
Ольга посмотрела на кухонный стол, заваленный детскими сушилками для посуды, квитанциями и рисунками Тимура. Смена рабочего места означала сорванные дедлайны по техническим переводам, за которые ей и платили основные деньги.
Утром в четверг Ольга сидела в наушниках и переводила инструкцию к промышленному компрессору. Заказчик требовал сдать первую часть документов ровно к четырём часам дня. В половину одиннадцатого в прихожей громко звякнул дверной замок.
Марьяна вошла без звонка, уверенно сжимая в руке дубликат ключей, который Артём передал ей прошлым вечером. За её спиной в узком коридоре уже мялись двое грузчиков в синих комбинезонах, тащивших разобранный ДСП-каркас.
— Оля, мы очень аккуратно! — громко крикнула золовка с порога, даже не разуваясь. — Тёма сказал, вы уже всё освободили!
Марьяна работала продавцом-консультантом в крупном мебельном салоне и привыкла действовать нахрапом. За свои сорок лет она разводилась уже второй раз, и каждый раз этот процесс сопровождался масштабными перемещениями мебели.
Пять лет назад, после первого развода, она уже жила в их квартире четыре месяца, пока Ольга не вызвалась лично помочь ей с поиском съёмного жилья.
— Стойте в коридоре, — Ольга сняла наушники и вышла из кабинета. — Артём сказал мне, что мебель привезут только завтра к обеду.
— Ну, у ребят окно освободилось раньше, я и перенесла доставку, — Марьяна махнула рукой грузчикам в сторону одиннадцатиметровой комнаты. — Выносите пока тот большой стол на балкон, всё равно он у них застеклённый.
— Не трогайте рабочий стол, — Ольга встала в дверях кабинета. — На нём стоит стационарный монитор, системный блок и разложены важные документы.
Грузчики переглянулись и с гулким стуком опустили разобранную боковину дивана на линолеум. Марьяна недовольно поджала губы, вздохнула и тут же достала из сумочки телефон.
— Тёма, твоя жена тут скандал устраивает, — громко произнесла она в динамик, включив громкую связь. — Ребята простаивают, за каждый час простоя с меня деньги просят.
— Оль, ну не задерживай людей, — раздался из динамика хриплый голос Артёма. — Переставь монитор на тумбочку в спальню. Я вечером приеду, сам всё аккуратно на балкон вынесу. Защитишь потом плёнкой, ничего с твоим столом не случится.
— Артём, у меня через три часа сдача срочного проекта на сорок тысяч, — сказала Ольга.
— Вот и не отвлекайся на ерунду, работай на кухне, — отрезал муж и сразу отключился.
Спустя два часа раскладной диван уже стоял в центре одиннадцатиметровой комнаты, полностью перекрывая доступ к книжному стеллажу. Письменный стол Ольги стоял на балконе, прижатый к холодной кирпичной стене. Системный блок и монитор спутаным комом проводов лежали на спальной тумбочке, а сама Ольга допечатывала перевод на стареньком ноутбуке за кухонным столом рядом со сковородой, на которой остывала котлета.
Мой подоконник вынесли на мороз вместе с кассовыми чеками.
В пятницу вечером Марьяна уже полностью обосновалась в бывшем кабинете. На стеллаже вместо словарей по гидродинамике теперь стояли её косметички, флаконы с духами и картонные коробки с обувью. В девять вечера домой вернулся Артём.
— Смотри, как отлично всё встало, — сказал он, проходя по коридору и заглядывая в комнату сестры. — И место свободное ещё осталось.
Ольга в это время пыталась разложить распечатанную чертёжную схему на кухонном столе, но шестилетний Тимур случайно пролил туда яблочный сок.
— Артём, нам надо поговорить о текущих расходах, — сказала Ольга, вытирая стол тряпкой. — Если Марьяна живёт у нас, она будет скидываться на продукты и коммунальные услуги?
— Ты совсем уже со своими бумажками очерствела? — Артём нахмурился, снимая куртку. — Сестра без копейки осталась после тяжелого развода, бывший муж всё судами грозится забрать. У неё зарплата тридцать тысяч в магазине, о каких деньгах ты вообще говоришь?
— Её сыну Родиону двадцать два года, — напомнила Ольга. — Он работает?
— Родион молодой ещё, на ноги только встаёт, — заступилась высунувшаяся из комнаты Марьяна. — У него личная жизнь формируется, ему помогать надо, а не жилы тянуть.
— И где он сейчас живёт? — спросила Ольга, глядя прямо на золовку.
— У друзей подрабатывает, где придётся, там и ночует, — быстро ответила Марьяна и плотно прикрыла дверь в комнату.
*Нашла идеальный подарок для тех, кто любит зачитаться историями с телефона: лёгкий мини-повербанк с подставкой. И зарядка всегда рядом, и не приходится часами держать телефон в руках.
Субботним утром Ольга отправилась в строительный супермаркет на другом конце района, чтобы купить плотную рулонную плёнку и скотч для защиты своего стола на балконе. Погода портилась, к вечеру обещали сильный дождь, а Артём так и не заизолировал балконные рамы.
Путь к магазину пролегал через соседний microрайон, в пятнадцати минутах ходьбы от их дома. Именно там находилась двухкомнатная квартира, доставшаяся Марьяне от матери. Ольга не была там больше двух лет, с тех пор как свекровь умерла, а Марьяна оформила все документы на себя.
Возле панельной пятиэтажки стоял знакомый серебристый хэтчбек золовки. Из подъезда вышел высокий молодой человек в спортивном костюме и нёс в руках два больших пакета из супермаркета. За ним шла девушка с маленькой собачкой на поводке.
Ольга остановилась возле дворовой скамейки. Молодой человек был Родионом, её племянником.
— Родион? — окликнула его Ольга.
Парень обернулся, на секунду замешкался, а потом нехотя пошёл навстречу через газоны.
— Здравствуйте, тёть Оль, — буркнул он, перекладывая тяжелый пакет в другую руку. — Вы какими судьбами в нашем дворе?
— Да вот, в строительный магазин шла. А ты что тут делаешь?
— Так я тут живу, — прощебетала девушка с собачкой, подбегая ближе. — Мы с Родей уже полгода как сюда въехали, ремонт в спальне переделали.
Родион ощутимо толкнул девушку локтем в бок, но было уже поздно.
— Мама пока у дяди Тёмы поживёт, — скороговоркой произнёс Родион, упорно смотря куда-то в сторону. — Ей там удобнее, до работы две остановки на трамвае. А нам с Лерой отсюда до института ближе.
Ольга молча смотрела на племянника. Двухкомнатную квартиру никто не продавал и не сдавал сторонним жильцам. Бывший муж Марьяны собрал свои вещи и уехал к своей матери в область ещё месяц назад, не предъявляя никаких прав на чужое наследство.
Марьяна просто отдала отдельную двухкомнатную квартиру взрослому сыну и его девушке, а сама перебралась на всё готовое в трёхкомнатную квартиру брата.
При этом не нужно было платить за коммунальные услуги, покупать продукты и стеснять молодожёнов. Артём знал об этом с самого начала, потому что лично помогал Родиону перевозить вещи в материнскую двушку три недели назад.
Спустя два часа Ольга вернулась домой. Артём сидел на диване в гостиной и смотрел футбол. Из бывшего кабинета доносился голос Марьяны, говорившей с кем-то по телефону.
— Я видела Родиона, — сказала Ольга, останавливаясь посреди комнаты. — В квартире твоей матери. Он живёт там со своей девушкой.
Артём даже не повернул головы от экрана телевизора.
— Ну и что? — спокойно ответил он. — Родьке двадцать два года, ему с девчонкой где-то ютиться надо. Не с матерью же им в одной комнате сидеть.
— То есть вы с Марьяной просто решили, что мне кабинет не нужен, а её сыну нужна отдельная двухкомнатная квартира? — спросила Ольга.
— Оля, не раздувай муху из слона, — Артём переключил канал. — Ну да, у Родьки там девушка, куда ей приходить? Марьяна материнский долг исполняет. А у нас трёхкомнатная, места всем хватит.
Из комнаты вышла Марьяна с кружкой чая в руках.
— Ты что, мои варианты считаешь? — с обидой в голосе произнесла золовка. — Я для сына стараюсь. Могла бы проявить женскую солидарность, а ты из-за каких-то одиннадцати метров трагедию устраиваешь. Всё равно за компьютером целый день сидишь, какая разница, в какой комнате.
— Я плачу за эту квартиру тридцать восемь тысяч каждый месяц, — сказала Ольга. — И от работы меня никто не освобождал.
— Ой, началось, — поморщился Артём. — Ты теперь этим чеком до конца жизни попрекать будешь? Мы семья, или где? Сестре помочь — это нормальное человеческое отношение.
Ольга посмотреть на мужа, потом на Марьяну. Ни один из них не видел в происходящем проблемы. Для них её работа оставалась «сидением в интернете», а одиннадцать квадратных метров — лишней площадью, которую следовало отдать тому, кому «нужнее».
Ольга развернулась, прошла в спальню и закрыла дверь на защёлку. Она достала ноутбук, открыла браузер и ввела в поиске «аренда рабочего места коворкинг».
Через три дня Ольга подписала договор аренды индивидуального мини-офиса в бизнес-центре в трёх остановках от дома. Аренда стоила двенадцать тысяч рублей в месяц. Место было тихим, с быстрым интернетом, закрывающейся на ключ дверью и круглосуточным доступом.
Артём узнал об этом, когда увидал уведомление о списании средств с личной карты Ольги.
— Ты совсем с ума сошла? — громко кричал он вечером на кухне. — Двенадцать тысяч в воздух! Ты могла эти деньги на ипотеку досрочно бросить или в семью отдать, а ты чужим людям отдаёшь!
— Это мои личные рабочие расходы, — ответила Ольга, собирая рюкзак на завтра. — На кухне я работать не могу, там шум и жир. В кабинете живёт Марьяна.
— Да Марьяна днём на работе! — кипятился муж. — Сиди в комнате, пока её нет!
— Мне нужен стабильный график и тишина, — ответила Ольга. — Разговор окончен.
Прошёл месяц.
Утро понедельника выдалось пасмурным и сырым. В восемь часов утра Ольга надела пальто в прихожей, застегнула молнию на сумке с ноутбуком и взяла ключи.
В коридоре было тихо. Артём ещё спал, а Марьяна гремела посудой на кухне, собираясь на смену в мебельный салон.
Кот Барон неторопливо вышел из спальни, прошёл по ковру и сел у самой двери, уставившись на Ольгу жёлтыми глазами.
В этой квартире больше не осталось ни одного тихого угла.
Ольга погладила кота по сухой шерсти на загривке, закинула рюкзак на плечо, повернула замок и вышла на лестничную площадку, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– В семье всё общее, – заявила свекровь. Я пригрозила ей полицией и сменила замок