Я просто с ней переписываюсь, не будь деревней! Муж отмахнулся, и спрятал телефон под подушку

— Ты не любовницу выбирал, Андрей. Ты выбирал, сколько раз мне соврать, чтобы остаться хорошим сразу для двух женщин.

— Я был уверен, что ты поорёшь пару дней и всё опять станет как раньше.

До скандала оставалось чуть больше четырёх месяцев.

На кухне Марина резала хлеб, когда Андрей впервые произнёс имя Веры.

— Помнишь Ланскую? Дизайнер с тех объектов?

— Помню.

— Развелась недавно. Написала вчера.

— И что?

— Поболтали. У неё заказчик задерживает оплату, у меня на складе ошибка в поставках.

Марина поставила хлебницу на стол.

— Тогда ешь. Взрослому человеку котлета остывает.

— Вот за это тебя и люблю. Без долгих разговоров.

В тот вечер телефон Андрея ещё лежал экраном вверх.

Через две недели он уже уносил его в ванную.

— Ты там отчёт по продажам в душе читаешь? — спросила Марина однажды утром.

— Господи, опять началось. Новости смотрю.

— Я ничего не начинала. Полотенце вынеси потом, оно на батарее.

— Марин, вот серьёзно, человек может не объяснять каждое сообщение?

— Может. Полотенце тоже может быть сухим.

Андрей рассмеялся, но телефон из ванной не вынес.

— Вера говорит, после сорока люди слишком много себе запрещают. Дом, работа, магазин, дом.

— У Веры после развода много свободного времени.

— Ты сразу язвишь.

— Я констатирую. У нас сегодня платёж по ипотеке, вечером Полине позвонить и в субботу замерщик по кухне. Могу записать в календарь обсуждение свободы после сорока.

— Вот. Именно об этом она и говорит. У тебя на всё есть список дел.

— А ты что предлагаешь?

— Ничего. Просто говорю.

— Тогда говори от себя. Мне уже интересно, когда Вера начнёт участвовать в семейном совете.

— Не искажай мои слова.

Ночью через несколько дней Андрей снова печатал в телефоне.

Свет от экрана мешал Марине уснуть.

— Убери, пожалуйста. Мне в семь вставать.

— Сейчас.

— Андрей.

— Да что?

На экране перед тем, как он перевернул телефон, Марина увидела имя Веры.

— В половине первого вы рабочие вопросы обсуждаете?

— Я просто с ней переписываюсь, не будь деревней, — отмахнулся муж, пряча телефон под подушку.

Марина села на кровати.

— Телефон достань.

— Зачем?

— Не для проверки. Под подушкой батарея греется.

— Вот видишь, уже командуешь.

— Я попросила достать телефон. А слово «деревня» ты сейчас зачем сказал?

— Потому что у тебя реакция странная. Люди общаются. Это нормально.

— Нормально — не прятать телефон после вопроса.

— Никуда я его не прячу.

— Он у тебя под подушкой.

Андрей вытащил телефон и положил на тумбочку экраном вниз.

— Всё? Можно спать?

— Можно.

Через несколько дней она гладила рубашки перед телевизором. Шёл старый фильм, который она включила только ради шума.

На экране женщина спросила мужа, с кем он переписывается по вечерам. Тот ответил, что они просто разговаривают.

Андрей прошёл из кухни с кружкой.

— Даже сценаристы ленятся. Из сообщений уже трагедию сделали.

— Там дело не в сообщениях.

— А в чём?

— Не знаю. Я начало не смотрела.

Телефон в его кармане подал сигнал.

— Вот, Вера прислала фото проекта. Смотри, кухня нормальная?

— Мне наша кухня интереснее. Замерщик в субботу придёт.

— Ты неисправима.

— Зато замерщик придёт вовремя.

Позже Марина увидела финал фильма: жена уехала, а муж остался один в квартире и ужинал на кухне.

Следующие два месяца разговоры о Вере становились всё чаще.

— Она говорит, начальник пользуется тем, что я делаю больше остальных.

— Ты сам это говорил лет десять.

— Нет, она по-другому объяснила.

— Каким образом?

— Что я боюсь отказывать людям.

— Начальнику?

— Всем.

— Мне тоже?

— Вот опять ты придираешься к словам.

— Андрей, ты сейчас повторил её и сказал, что это относится ко всем. Я уточнила, к кому именно.

За ужином он несколько минут ковырял вилкой картошку.

— Мы с тобой вообще давно о чём-нибудь говорим, кроме платежей?

— Сейчас говорим.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Нет. Объясни.

— Ну… о нас. О желаниях. О том, что дальше.

— Хорошо. Что ты хочешь дальше?

— Вот так сразу?

— Ты начал разговор.

— С тобой невозможно. У тебя всё должно быть по пунктам.

Марина встала и открыла холодильник.

— Завтра продолжим. Сейчас я хочу убрать еду, потому что она испортится.

Однажды Андрей забыл телефон на кухонном столе и вернулся за ним через минуту.

— Ты смотрела?

— Нет.

— Точно?

— Если ты мне не веришь, поменяй пароль.

— Да я просто спросил.

— А я просто ответила.

В начале четвёртого месяца Марина открыла банковское приложение, чтобы проверить сумму перед авансом за кухню.

На накопительном счёте не хватало ста восьмидесяти тысяч.

Она обновила экран.

Сумма не изменилась.

Вечером Андрей снял ботинки, когда Марина вышла в коридор.

— Ты сто восемьдесят тысяч переводил?

— Переводил.

— Кому?

— Вере.

— Зачем?

— У неё заказчик задержал оплату. Ей надо было внести залог за студию.

— Из наших денег?

— Верну.

— Ты?

— Она вернёт. Какая разница?

— Большая. На счёте были деньги на кухню, здоровье и остаток ипотеки. Ты взял почти треть и даже не сказал.

— Я нормально зарабатываю. В хороший месяц почти сто девяносто. Мы не остались без денег.

— Тогда почему не перевёл из своей зарплаты после премии?

— У меня сейчас расходы.

— Какие?

— Машина, обеды, бензин. Господи, Марина, это временно.

— Когда она вернёт?

— Через месяц.

— Она тебе это сказала?

— Да.

— Хорошо. Первого числа следующего месяца я проверю счёт.

Андрей снял куртку и бросил её на банкетку.

— Ты мне теперь бухгалтер и дома?

— Нет. Дома я жена человека, который дал чужой женщине сто восемьдесят тысяч из общих денег без разговора со мной.

— Опять «чужой женщине».

— А кто она мне?

— Никто.

— Вот именно.

Первого числа деньги не вернулись.

— Где сто восемьдесят?

— Я помню.

— Я спрашиваю не о памяти.

— У неё заказчик опять перенёс оплату.

— На сколько?

— На пару недель.

— Почему я узнаю это от тебя только после вопроса?

— Потому что ты злишься.

— Я говорю спокойно.

— Вот это ещё хуже.

Через несколько дней Вера нашла Марину в соцсети и написала ей.

«Марина, здравствуйте, это Вера Ланская. Я не хотела вам писать, но Андрей третий день не отвечает. Деньги я верну. Просто не понимаю, почему вы внезапно против, если Андрей говорил, что у вас давно каждый живёт своей жизнью».

Марина прочитала сообщение дважды.

Ответила через десять минут.

«Вера, я не запрещала Андрею вам отвечать. И о том, что каждый живёт своей жизнью, узнала сейчас от вас. Если хотите, завтра в шесть я буду возле вашего офиса».

Ответ пришёл быстро.

«Давайте».

На следующий день они встретились в кафе рядом со студией Веры.

— Я думала, вы старше, — сказала Вера, сняв пальто.

— А я думала, вы знаете, что у нас общий бюджет.

— Он сказал, что сам распоряжается своими деньгами.

— Сто восемьдесят тысяч были на совместном счёте.

Вера помолчала.

— Кофе будете?

— Буду. Чёрный.

— Мне капучино. И воду.

После заказа Вера положила телефон на стол.

— Сразу скажу: у нас с ним ничего физического не было.

— Я не спрашивала.

— Но вы поэтому пришли.

— Я пришла понять, что именно он рассказывал про нашу семью.

— Что вы давно живёте каждый своей жизнью. Что разговариваете только о деньгах и дочери. Что вы не интересуетесь ничем, кроме работы и дома.

— Ещё?

— Что вы очень контролируете его.

— Ещё?

— Марина, это уже неприятно.

— Мне тоже. Продолжайте.

— Что он рядом с вами чувствует себя старым. Что вы смеётесь над любыми его идеями.

Когда принесли кофе, Марина сразу сказала:

— За свой заплачу сама.

— Я и не собиралась…

— Хорошо.

Вера сделала глоток.

— Он говорил, что вы знаете обо мне.

— Знала, что вы переписываетесь. О встречах узнавала после них. О деньгах узнала из приложения.

— Про деньги я догадывалась, что они не только его.

— Почему взяли?

— Потому что мне были нужны.

— Это честный ответ.

— Не надо делать вид, что я специально искала женатого мужчину. Он сам писал. Сам приезжал. Сам жаловался.

— Я и не делаю. Вы отвечаете за своё. Он — за своё.

— Деньги я верну.

— Когда?

— Сто тысяч в пятницу. Остальное после оплаты проекта.

— Напишите мне, когда переведёте.

Домой Марина вернулась около восьми.

На кухне Андрей жарил яичницу.

— Ты где была?

— С Верой.

Лопатка остановилась над сковородой.

— В смысле?

— В прямом. Поговорили.

— Зачем ты вообще ей написала?

— Она написала мне.

— Что она тебе наговорила?

— Что мы давно живём каждый своей жизнью. Что я контролирую тебя. Что рядом со мной ты чувствуешь себя старым. Что я смеюсь над твоими идеями.

— Она всё переврала.

— Что именно?

— Ну… не так это было сказано.

— Тогда скажи, как.

— Я мог пожаловаться. Все иногда жалуются.

— Ты сказал ей, что я знаю о ваших встречах?

— Частично знала.

— Частично — это новое слово для вранья?

— Не начинай.

Марина сняла пальто и повесила его в шкаф.

— Сто тысяч она вернёт в пятницу. Остальное позже.

— Вы ещё и деньги без меня обсудили?

— Да. Андрей, деньги были наши.

— Ты специально говоришь со мной так, чтобы я выглядел идиотом.

— Тебе для этого помощь не нужна.

— Вот! Поэтому я с тобой и не разговариваю. Ты говоришь одну резкую фразу и считаешь, что всё решила.

— Хорошо. Тогда говори.

— Что?

— Что у нас не так. Без Веры. Без «она считает». Ты.

Андрей выключил плиту.

— Мне надоело, что мы обсуждаем ипотеку, кухню, дочь, работу. Я прихожу домой, и у тебя вопрос, купил ли я фильтры для воды.

— Не купил, кстати.

— Да плевать сейчас на фильтры!

— Тогда не переводи разговор на быт. Продолжай.

— Мне хотелось, чтобы мной интересовались.

— Я уже спрашивала тебя, чего ты хочешь. Ты сказал, что со мной невозможно.

— Потому что ты сразу потребовала точный ответ.

— А ты хотел, чтобы я угадывала?

— Не знаю!

За стеной включили воду.

— С ней я не спал, — сказал Андрей тише.

— Я знаю.

— Она сказала?

— Да.

— Тогда что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты собрал вещи на несколько недель.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Из-за переписки?

— Из-за четырёх с лишним месяцев вранья и ста восьмидесяти тысяч.

— Я же сказал, деньги вернутся.

— Деньги вернутся. А ты пока поживёшь отдельно.

— Это и есть твой великий план?

— Нет. Это решение на сегодня.

— Ты не любовницу выбирал, Андрей. Ты выбирал, сколько раз мне соврать, чтобы остаться хорошим сразу для двух женщин.

После этих слов Андрей провёл ладонью по лицу.

— Я был уверен, что ты поорёшь пару дней и всё опять станет как раньше.

— Вот поэтому собирай вещи.

В пятницу на счёт вернулись сто тысяч.

Вера написала: «Перевела. Остаток постараюсь закрыть за три недели».

Андрей снял однокомнатную квартиру в десяти минутах езды.

Первые две недели он звонил Марине почти каждый вечер.

— Завтра заеду за рубашками.

— После семи.

— Может, поужинаем?

— Нет.

— С Верой я больше не общаюсь.

— Хорошо.

— Тебе вообще не интересно, что я делаю?

— Интересно. Но проверять тебя я не буду.

Через три недели Вера вернула оставшиеся восемьдесят тысяч.

В тот же вечер она написала Марине: «Деньги вернула полностью. За остальное тоже извините». Марина ответила: «Хорошо. Больше нам обсуждать нечего».

— Деньги пришли, — сказала Марина по телефону.

— Я видел.

— Значит, этот вопрос закрыт.

— Можно приехать?

— Зачем?

— Поговорить. Без ужина, без цветов и без заранее подготовленных фраз. Полчаса.

Вечером Андрей пришёл ровно в восемь.

Телефон положил на кухонный стол экраном вверх.

— Я сначала думал, что ты меня наказываешь.

— А теперь?

— Теперь понял, что сам довёл всё до этого. Мне нравилось, что Вера слушает и говорит, что я всё делаю правильно.

— А я не говорила.

— Ты спрашивала, почему я делаю глупость.

— Обычно потому, что это была глупость.

— Вот это в тебе никуда не делось.

— Не планировала.

Андрей усмехнулся и сразу замолчал.

— Я ей рассказывал про нас вещи, которые тебе не говорил. Это было удобно. Там я получался несчастным, а менять ничего не требовалось.

— Почему мне не сказал, что тебе плохо дома?

— Потому что пришлось бы услышать твой ответ.

— И какой?

— Что надо что-то делать, а не жаловаться.

— Верно.

— Вернуться я хочу. Не сегодня. Когда ты сможешь.

— Я не знаю, смогу ли сразу.

— Я понял.

— И ещё. Если снова захочешь обсуждать наш брак с другой женщиной, сначала обсуди его со мной.

— Да.

— Не «да» для окончания разговора.

— Нет. Я понял.

После этого Андрей не вернулся на следующий день.

Ещё месяц он жил отдельно, приезжал по субботам, помогал с покупками и дважды вместе с Мариной ездил выбирать материалы для кухни. Полине они сказали только, что временно живут отдельно и разбираются сами.

Однажды вечером Андрей снова пришёл на кухню.

— Я внёс сто тысяч по ипотеке из премии. И ещё сорок тысяч положил в резерв.

— Видела.

— Ты всё видишь.

— Работа такая.

— Можно я в воскресенье привезу вещи?

Марина закрыла ноутбук.

— Привози.

Через несколько месяцев новую кухню всё-таки установили. Деньги на неё снова лежали на счёте полностью, а дополнительные расходы они оплатили из текущих зарплат.

За ужином Андрей положил телефон экраном вверх возле хлебницы и ушёл ставить чайник.

— У тебя сообщение, — сказала Марина.

— Потом посмотрю.

— Вдруг работа?

— В девять вечера склад без меня переживёт.

Чайник щёлкнул.

— Чай тебе крепкий?

— Да. И без лимона.

— Помню.

Марина не взяла его телефон. Через минуту Андрей принёс две кружки и сел напротив.

— Полина звонила. Приедет в субботу.

— Знаю. Просила сделать твой пирог.

— Мой пирог покупается в пекарне.

— Только ей не говори.

— Я девятнадцать лет храню эту тайну.

— И фильтры для воды завтра купи.

— Уже купил. В нижнем шкафу.

Марина открыла дверцу. Коробка стояла рядом с пачкой губок.

— Тогда вычёркиваю.

— Вот теперь узнаю тебя.

За столом они обсудили продукты, работу и то, куда поставить новые стулья. После ужина Андрей сам убрал кружки в мойку. Телефон так и пролежал рядом экраном вверх.