— Ну, а жить вы где собрались?
Учти, если ты рассчитываешь у нас расположиться, это ты даже не мечтай! Нас и так тут пятеро на сорока квадратах!
— Знаете, Анна Львовна, я сама могу кого угодно … расположить!
Маша подцепила кусочек торта, принюхалась и положила его назад на тарелку. И не удержавшись, рассмеялась.
Господи, какая чушь лезет в голову!
Если б гостья, за которой только что закрылась входная дверь, хотела её отравить, наверняка, она сама не сверетенила бы полторта!
Кстати, это ведь целое событие!
В первый раз за все их знакомство эта женщина что-то съела и выпила в Машиной квартире.
Обычно, пока она здесь находилась, с её лица не сходило брезгливо-настороженное выражение.
И вообще, визит был необычен от начала до конца.
Когда Маша открыла дверь, на лице дамы цвела улыбка, которая по сладости могла легко посоперничать с кондитерским изделием в руках.
— Здравствуй, Машенька! – пропела она с порога, а Маша поймала себя на сильном желании захлопнуть дверь прямо у нее перед носом, да еще и закрыться на все три замка.
Даже на тот , который давно сломан.
Она с трудом сдержала детский порыв и с изумлением произнесла:
— Анна Львовна?! Вы? Здесь?
— Как то не сильно приветливо ты меня встречаешь! — послышалось в ответ, улыбка привяла, и лицо женщины сразу стало привычным. – Хотя особо вежливой ты никогда и не была, чего уж тут поделаешь!
Но знаешь, — гостья, похоже, спохватилась, что сбивается на привычный тон, и опять заулыбалась, — Я , Машенька, не ссориться с тобой пришла!
Наоборот, пора нам с тобой поговорить по-человечески, недоразумения наши разъяснить, и жить нормальной дружной семьей!
Этот ваш развод с Валериком, который вы затеяли — это ведь большая ошибка! В конце концов, мы ведь с тобой нечужие люди!
Ты ведь мне как … дочка.
Последнее слово женщина выговорила с явным трудом. Так бывает, когда человек заставляет себя произносить то, что совсем не хочется.
Или учится говорить непривычное.
Это было верно на все сто.
Сам приход Анны Львовны к Маше, и улыбка на её лице, и этот огромный торт, и произносимые слова, особенно обращение «Машенька» были совершенно нетипичны для гостьи.
Дело в том, что Анна Львовна была свекровью Марии со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Когда Маша была еще незамужней молодой женщиной, она бесчисленное количество раз слышала, читала и видела в кино истории про мытарства молодух, затюканных и запуганных мамочками мужа или жениха.
Она похихикивала, удивлялась , возмущалась.
И была полностью, на все сто процентов уверена, что её сия доля минует уж точно.
К тому же половина баек про противных свекрух была явными анекдотами и преувеличениями.
Ну в самом деле, не бывает на деле таких домашних тиранов, стоящих на защите своей кровиночки, которая по недоразумению попала в корявые ручонки этакой неряхи и неумехи, недостойной даже дышать рядом с их ненаглядным сыночкой.
Но судьба, как известно, та еще юмористка.
И недоверчивой Маше досталась именно такая свекровушка во всей красе.
Началось с того, что Анна Львовна была очень недовольна самим выбором сына.
Маша и Валерий познакомились самым обычным образом, без особой романтики.
Они просто оба маялись в очереди к зубному врачу на соседних стульях.
Она пару раз перехватила заинтересованный взгляд молодого мужчины, но зуб дергало так , что было не до переглядываний.
А выйдя от стоматолога, она вдруг услышала:
— А вот и вы! Простите, но я почему-то решил вас дождаться, сам не знаю, почему.
Хотя, нет, знаю, я хотел бы проводить вас, поздно уже , ну и вообще…
Перед ней стоял тот самый молодой мужчина из очереди.
Его звали Валерий, он оказался обаятельным и умным, с отличным чувством юмора, был галантен и, безусловно, порядочен.
Все это Маша поняла довольно быстро, потому что Валерий взялся за ухаживания за ней всерьез и решительно.
И самой ей показалось, что вот оно, то самое главное и навсегда.
Ну, а кто из нас так не думал хотя бы раз в жизни?
— Можешь считать это любовью с первого взгляда, — пояснил Валерий Маше. – Ты же согласна выйти за меня замуж?
— Это после трех месяцев знакомства? — улыбнулась она, — Рановато конечно, надо бы подружить еще … ну, недельки две, к примеру.
А там можно и за свадебку.
— Маш, я серьезно! — обижался Валера. – И вообще, я решил, что пора тебя знакомить с моей мамой! Она у меня чудесная!
С первого взгляда на будущую родственницу Маша поняла, что легкой жизни у нее не будет.
А со второго стало ясно, что скорее всего, жизни вообще не будет. В нормальном понимании этого слова.
Мать Валеры улыбнулась любезно, хоть и натянуто, отправила сына в магазин за чем-то забытым, но очень важным, а потом выразительно развернулась к гостье.
— Так, ну, ладно, рассказывай, кто ты и «что» вообще, — произнесла она насмешливо, решительно переходя на хозяйское «ты».
— Что значит «ЧТО» ? — обиделась Маша, хотя давала зарок, что бы не случилось, держать себя в руках.
В конце концов, пресловутое знакомство с будущей свекровью — это просто формальность.
Они с Валерой любят друг друга и только это имеет значение.
Как же она была наивна!
Но тогда она гордо задрала нос и представилась:
— Я , между прочим , дипломированный художник по костюмам, уже два года работаю в театре, и на киностудии!
Мою фамилию даже в титрах одного сериала указывали!
— Звезда, значит! — Усмехнулась Анна Львовна, — Так, ну все понятно, профессии нормальной у тебя нет.
Что это, прости господи, за занятие такое? Получается, собралась ты сидеть на шее у моего сына, так?
Ну, а жить вы где собрались?
Учти, если ты рассчитываешь у нас расположиться, это ты даже не мечтай! Нас и так тут пятеро на сорока квадратах!
Знаешь ли, чувства чувствами, а имущество врозь!
— Знаете, Анна Львовна, вы меня, конечно, извините, но я в жизни ни у кого на шее не сидела!
Что до жилья, у меня есть собственная квартира. Я сама могу кого угодно … расположить!
-Да? А вот это хорошо, — кивнула дама и взгляд её мгновенно потеплел. К тому же вернулся Валера, и остаток знакомства прошел вполне терпимо.
Маша и Валерий поженились, сначала все было хорошо, они были вполне счастливы. По крайней мере, Маша точно.
И её счастья не портили даже визиты в её квартиру Анна Львовны, больше похожие на инспекции контролирующего органа.
Она обязательно засовывала нос в холодильник, с горестным вздохом захлопывала его и обязательно произносила:
— Валерик, бедный, так осунулся! Хотя, немудрено с такой то кормёжкой!
Напоследок Анна Львовна выразительно проводила пальцем по стеклянной столешнице и вздыхала совсем уж безнадежно.
Отношений со свекровью, как Маша не старалась, так и не получилось. Впрочем, с Валерой – тоже.
Романтика схлынула, и вдруг оказалось, что под конфетно-букетной пеной в сущности, ничего нет.
Валера при всем своем обаянии оказался лентяем, ж.мотом, и что самое ужасное — маменькиным сынком.
Он просто плыл по течению, ждал, что его накормят, выслушают, утешат, уложат спать, а утром- обязательно разбудят и снова накормят.
Этакий великовозрастный ребенок, который вместо детского сада ходит на работу. Но хуже всего были его бесконечные замечания типа:
— Знаешь, а мама не так это делает! Все-таки у мамы получается вкуснее! Слушай, а может, с мамой посоветоваться? А мама говорит, что надо …
И Маша совсем не удивилась, когда на её предложение идти каждый своей дорогой услышала:
— Вот правильно мама говорила, не надо было с тобой связываться!
— Конечно, не надо было! — Она охотно кивнула.
Пожалуй, впервые за три года знакомства с Валерой Маша была со свекровью полностью согласна.
И вдруг визит Анны, торт, «Машенька, мы же – семья», и совсем уж неожиданное – дочка! Да что с нею такое, в самом-то деле?
И тут Машин взгляд упал на конверт на столике.
Стоп! Вот оно! Ну, все понятно!
Просто неделю назад она вдруг нечаянно оказалась обладательницей огромной дорогой квартиры, которую ей оставил умерший бездетным дядя.
Похоже, Анна Львовна с сынулькой как-то узнали о наследстве, и спохватились.
Видимо, решили, что она – Мария, с учетом новых обстоятельств не такой уж безнадежный вариант!
Маша ухмыльнулась и набрала номер почти бывшего мужа.
— Ой, Маша! Наконец-то, ты позвонила! А то мама так волнуется! – раздалось в трубке, едва прозвучал вызов.
— Да? А ты волнуешься? — уточнила Маша. — Ну, конечно! Только вас обоих, как я понимаю, мое нежданное наследство волнует, а не я?
— Вот правильно мама говорит, — затянул он привычно.
— Конечно, Валерочка, твоя мама всегда права! Не гожусь я ей в дочки!
Но ты ей передай, я её слова в рамочку на стенку повешу! Чувства–чувствами, а имущество врозь!
Маша щелкнула по фото Валеры на экране телефона и рассмеялась. И с большим аппетитом отправила в рот огромный кусок свекровкиного торта.
Вы уже весь диван просидели, пора домой, — Михаил в очередной раз напомнил теще