— А чей это портрет?
Макс поперхнулся.
Возникла неловкая пауза: Оля ждала ответа.
А он не знал, что сказать: все это было так неожиданно. И, к такому повороту событий мужчина был явно не готов.
К тому же, портрет был тем, что называют «точь-в-точь» или «один в один» — точной копией оригинала.
Начинающий и талантливый художник Максим Пименов – нет-нет, не родственник: просто однофамилец! — рисовал портрет любимой девушки Оли и думал о том, как он будет делать ей предложение.
Это обязательно должно быть не просто предложение, а талантливо оформленное небольшое шоу.
Предполагалось, что сначала он подарит ей этот портрет.
А уже потом, когда Оленька обрадуется, и все восторги с бросанием к нему на шею и поцелуями закончатся, он вытащит из кармана коробочку с колечком: а теперь, душа-девица, на тебе хочу жениться!
И тут уже его ожидает «вторая часть Марлезонского балета»: восторг перейдет в ликование со всеми вытекающими отсюда последствиями. А что это произойдет именно так, мужчина не сомневался.
Решение стать художником пришло внезапно: до этого он уже получил одно высшее образование и даже приступил к работе аналитиком.
И вдруг подал документы в художественный колледж на платное: Макс всегда любил рисовать. И прошел: там оказалось вечернее отделение. Поэтому на работе все это не сказывалось.
И у него открылся талант. И это оказалось чертовски приятно – когда тебя считают талантливым человеком. Гораздо приятнее, чем получать премию на основной работе.
В колледже очень хвалили молодого художника. А что нужно любому художнику? И – не только художнику, а и любому таланту? Правильно – чтобы рядом с ним была Муза!
И такая Муза у мужчины уже появилась. Они состояли в отношениях год: достаточный срок, чтобы хорошенько узнать друг друга, притереться и научиться сглаживать острые углы и небольшие шероховатости, которые есть и будут всегда.
Пара уже около девяти месяцев жила вместе на съемной квартире.
Максу сразу понравилась хорошенькая Оля, выгодно отличающаяся от всех остальных «тюнингованных» девушек: она была похожа на веселую, пеструю курочку.
Мужчина запал на нее с первого взгляда: они ехали в одном вагоне метро. И девушка не сидела, уткнувшись в телефон: было видно, что она думает.
Да, о чем-то думает: наверное, о своем — сокровенном, девичьем. О том, о чем все они там думают в этом возрасте. Скорее всего, о том самом принце на белом коне.
Максим вышел вместе с девушкой на той же станции, что и она. Пошел за ней и, подойдя на улице, предложил угостить ее мороженым.
Нет, не пригласил в кафе – а просто предложил купить: они, как раз, проходили мимо ларька. И Оля согласилась: позже выяснилось, что она бал…деет от эскимо.
Ему тоже очень нравилось эскимо. И Максим тогда подумал, что это – знак от вселенной: чтобы с первого раза и так совпасть…
И они пошли, откусывая каждый от своего, покрытого шоколадом прямоугольника и, одновременно, разговаривая.
И оказалось, что у них много общего, а не только любовь к этому виду мороженого.
И вот теперь их отношения должны были перейти в другую ипостась: мужчина надумал сделать предложение.
Все совпало: перед последним курсом колледжа им задали на лето задание — написать чей-нибудь портрет.
— Я вас не ограничиваю, — произнес любимый педагог. – Пишите маслом, рисуйте карандашом, если сможете — пастелью, как Шилов. Можете писать с натуры, а можете – по фотографии: сейчас это набирает обороты, и может стать дополнительным источником вашего дохода.
А после каникул приносите свои работы и, желательно, фото того, с кого писали: мы все вместе решим, кто станет лучшим.
И Макс решил сделать свое любимой сюрприз – написать ее, опираясь на удачное фото, которое ему очень нравилось. А дальше все должно идти по разработанному им сценарию.
И портрет удался! Работа шла в небольшой студии, которую он снимал вскладчину вместе с сокурсниками.
Мало того, что он удался – портрет был однозначно признан самым лучшим: молодой художник получил за него пять с плюсом.
А также, предложение выставить его в студенческой галерее: там выставлялись работы исключительно талантливых студентов.
Но Максим обещал подумать, забрал портрет и поехал домой.
А там вставил его в заранее приобретенную раму, красиво упаковал в розовую бумагу и прикрепил розовый бант. А потом, прихватив коробочку с колечком, поехал делать предложение.
И теперь молодой мужчина, с замиранием сердца и надеждой, смотрел, как любимая нетерпеливо разворачивает красиво упакованный холст: вот сейчас начнутся восторги!
Но восторгов не последовало: несколько секунд девушка смотрела на свой портрет, а потом недоуменно спросила:
— А чей это портрет?
Макс поперхнулся. Как это – чей? Разве непонятно? Конечно же, твой, Оленька! Неужели ты думаешь, что я нарисовал портрет кого-то еще и притащился с ним к тебе?
Но, по взгляду девушки, понял, что она думает именно так. Возникла неловкая пауза: Оля ждала ответа.
А он не знал, что сказать: все это было так неожиданно. И, к такому повороту событий мужчина был явно не готов.
К тому же, портрет был тем, что называют «точь-в-точь» или «один в один» — точной копией оригинала.
Их педагог был очень строгим и зря пятерки не раздавал. А тут поставил даже пять с плюсом.
Но нужно было как-то выходить из положения. И Макс сказал:
— Ну, что ты, в самом деле, Оленька! Разве не понятно: это же – ты!
И выдвинул, на его взгляд, весомый аргумент: Вон, и блузочка твоя любимая! И заколка! Точно – ты!
Но этот аргумент эффекта не возымел.
Оля брезгливо сморщила хорошенькие губки и произнесла:
— То есть, ты хочешь сказать, что вот это чу..чело с клювом – я?
«Почему чу..чело-то, да еще с клювом?» – подумал изумленный мужчина.
Ну, да, носик у любимой был не курносенький. Но и не клюв.
— Почему — с клювом? — попытался реанимировать ситуацию мужчина. – Нормальный нос!
— Где ты здесь увидел нормальный нос? – зло спросила Оля. Был видно, что девушка не шутит. – И к тому же, как ты мог написать с меня портрет, если я тебе не позировала?
Интересно, с кого же ты меня тогда рисовал? – с подозрением спросила невеста.
— Да с тебя и рисовал, точнее, писал! – не удержался и перешел на повышенный тон Макс, пораженный словами Оли.
Точнее, даже не словами, а каким-то ту..пым упрямством: я — не я и лошадь не моя.
А упрямство – первый признак ту..пости…
— Вот, смотри, – он протянул ей ее открытое фото: Это- ты?
— Это – я! – согласилась девушка. – Узнаю! Тут я – очень хорошенькая. Это – одна из моих самых удачных фотографий.
— Ну, вот! – выдохнул Макс. – Слава Богу.
— Но на портрете-то – не я! – упрямо повторила девушка.
Мужчина молчал, сжимая в кармане заветную коробочку. Ему стало ясно, что затея с кольцом провалилась. Потому что делать предложение ему банально расхотелось.
Девушка заметила, что у него внутри что-то происходит – в смекалке ей было не отказать – и спросила:
— А ты зачем приехал-то? Только, чтобы подарить портрет или за чем-то еще?
Короче, проинтуичила…
— Только из-за портрета! – наполовину слукавил Максим. И это, действительно, было половиной правды: он приходил, чтобы подарить портрет. А второй частью шоу должно было стать предложение руки и сердца.
Но портрет принят не был. И из этого плавно и, логически мысля, вытекало, что и предложения она не получит. И, возможно, не только сегодня.
Эта мысль мелькнула у мужчины в мозгу и, честно говоря, его испугала: он же мечтал жениться на Оле!
— Ну, ничего – еще подаришь: какие наши годы! – утешила девушка. — Вот ликвидируешь все огрехи, тогда и приноси: и я, может быть, его приму! А то притащил какую-то фигню.
«Ликвидировать огрехи? Притащил фигню? – подумал изумленный художник. – Портрет же был абсолютной копией ее фотографии!»
Девушка неожиданно раскрылась с другой, совершенно не известной ему стороны: она не видела или не хотела видеть очевидного.
И даже не это стало главным: ну, не понравился ей портрет, да и фиг с ним!
Но она искренне не признала в нем таланта: принес фигню! А все, включая педагога, были уверены в его наличии.
И тогда Максим ушел, забрав «для переделки» злополучный портрет, наскоро упакованный в обрывки розовой бумаги, кое-где заклеенной скотчем.
И поехал обратно в колледж: там часто засиживались допоздна.
Поэтому, никто ничему не удивился. А там мужчина сказал, что передумал и хочет оставить портрет в галерее. Умный педагог все понял и ничего не стал говорить: только похвалил за грамотное решение.
А что Оля? Да ничего Оля: она, действительно, полагала, что мужчина нарисовал не то. И так случается довольно часто: человек искренне заблуждается в чем-то очевидном. И переубедить его нет никакой возможности. Да и надо ли? Себе дороже!
Поэтому пусть остается в плену собственных предубеждений и дальше.
А Оля ждала. Да, ждала: и исправленного портрета, и предложения – она тогда догадалась, что Макс приезжал не только из-за портрета.
Но ничего не последовало: ни того, ни другого. Более того, мужчина пропал, словно испарился.
А Олин портрет занял свое место в череде таких же талантливых работ студентов колледжа. И назван он был «портрет бывшей любимой».
Потому что Оля перешла в разряд «бывших». Ведь спутницей художника должна быть Муза, вдохновляющая его на большие свершения. Как Гала у Дали и Маргарита у Мастера.
А не это вот тормозящее на ровном месте чу…чело с большим клювом: наверное, ты, Оленька, оказалась, все-таки, права.
Муж хотел ребенка (2/3)