— А что о нем говорить? Я к нему не имею никакого отношения, ведь он давно ушел к Вам.
И, если Вы еще не в курсе, мы уже развелись! – не меняя тона, сказала бывшая жена.
— Он заболел! – выдала пришедшая.
— Лечите, если заболел! – посоветовала Марина.
Марина Ефимовна медленно шла по направлению к дому. Да, не ехала, а шла. Потому что с некоторых пор ей не хотелось возвращаться домой.
Это произошло после того, как от нее ушел любимый муж Андрей. Ушел после двадцати восьми лет брака.
А у них только-только родилась внучка. Это и выдвинула отчаявшаяся Марина в качестве аргумента, дескать, ты же – дед, не стыдно?
Но, в ответ, услышала:
«А я, вовсе, не хочу быть дедом. А хочу быть молодым Ромео».
Причем, все это было сказано на полном серьезе. Нет, мужики, конечно, гораздо гл…пее женщин, но, чтобы настолько…
Молодой плешивый Ромео с выпирающим брю..хом, которое он ласково называл животиком, топтался и собирал вещи: сегодня он сообщил жене, что полюбил другую и уходит туда.
Потому что с ней мужчина почувствовал себя другим: избранница оказалась гораздо моложе жены. И с ней он обязательно станет расти духовно. А еще они смотрят с ней в одном направлении.
Получалось, что все эти годы, делая детей и поедая приготовленные женой котлеты, он не испытывал никакого духовного роста. Да и смотрел не в том направлении.
Марину затошнило. Да, физически: эмоции перешли в физические страдания. И женщине хотелось одного – об этом часто пишут в рассказах интернета: сесть на пол, прислониться спиной к двери и зарыдать.
И она подумала, что не зря это встречается почти в каждом рассказе: авторы-тетеньки знали, где собака порылась.
Но она понимала, что доставлять этому ко**ю такую радость просто нельзя. Поэтому, стараясь, чтобы голос звучал, как всегда, произнесла:
— Ну, что – счастливый путь. Смотри только, шею не сверни в поисках того самого верного направления!
И, после небольшой паузы, добавила:
— Обратно не пущу!
Но Андрей не ответил: или не захотел обратить внимание, или не услышал – он уже давно был мыслями не здесь, в надоевшей до чертиков квартире с женой-рас.пуст..ехой.
А в хорошо обставленной студии, где его ждала хорошенькая, недавно появившаяся подруга со значительной разницей в возрасте.
Которая «клюнула» на влюбившегося в нее небедного папика: мужчина позиционировал себя именно этим. И даже согласилась разделить с ним и стол, и дом: точнее, недавно снятую им для нее студию.
Муж ушел, пообещав подать на развод – там у меня серьезно! А Марина осталась одна. Не сказать, чтобы в шоке, но очень близко к этому.
Настолько, что назавтра ей пришлось взять отгул: «держать лицо» на работе не было сил. А рассказывать коллегам о том, что тебя на ста..рости лет бросили, тоже не стоило.
Дочери на уход отца из семьи отреагировали неожиданно спокойно: у обеих уже была другая доминанта.
У старшей недавно родилась своя дочка, и она вся сейчас находилась в приятных хлопотах с малышкой.
А у младшей образовалась большая взаимная любовь до неба: тоже – не до папы!
Поэтому, ушел и ушел.
Короче, скорбеть по ушедшему папе дочки не хотели. К тому же, он, видимо, ушел туда, где ему будет лучше. Поэтому, радоваться надо, мамочка!
Но радоваться у женщины не получалось. Да и у кого получится радоваться, когда тебя почти в пять десятков бросят и уйдут к молодой? Покажите нам эту безумицу.
Но жизнь брала свое. И время, этот хороший лекарь, но отвратительный косметолог, потихоньку выправляло ситуацию.
Нет, Марина не стала худеть и не сделала себе новую стрижку. И не завела лю..бовника – это тоже из рассказов. Просто она потихоньку начала приходить в себя.
Часто ездила к внучке. Вечерами или читала, или смотрела сериалы. И потихоньку боль стала отпускать. И как можно продолжать любить предавшего тебя человека?
Их развели: Андрей выполнил свое обещание – видимо, у него там было, действительно, серьезно.
Ну, что – совет вам да любовь.
После полугода одинокой жизни Марина Ефимовна вернулась в прежнее состояние. И уже смогла спокойно сказать на работе, что они развелись.
Врать не стала: коротко сообщила, что муж ушел к молоденькой. Обсуждать подробности отказалась, хотя все хотели именно этого: их семья считалась крепкой.
Прошло больше девяти месяцев. Внученька – бабулина радость — уже научилась вставать: видимо, скоро пойдет.
На календаре было 28 декабря: близился Новый год — время радости и подарков. Настроение было хорошим: в углу комнаты горела елочка, Марина на кухне жарила куриные котлетки.
И тут в дверь позвонили. Женщина открыла дверь: она ждала курьера. Но на пороге стояла красивая девушка со странным выражением лица.
Марина Ефимовна сразу поняла, кто перед ней, но не подала вида.
— Вы – Марина? – спросила незнакомка. И, не дожидаясь ответа – конечно же, это была Марина, произнесла: Я – Лара, надо поговорить!
— О чем? – ровным тоном спросила Марина. Которая уже тоже поняла, о чем, точнее, о ком пойдет сейчас разговор. Но, все-таки, открыла дверь, и девушка вошла в прихожую.
— Об Андрее! – быстро произнесла девушка.
Была, конечно, мысль пригласить ее на кухню и даже предложить чаю. Но «брошенка» Мариша вспомнила, что произошло с Раисой Захаровной в любимом фильме, и решила не делать реверансы не пойми, перед кем: слишком много чести!
Поэтому весь дальнейший разговор шел в прихожей: пусть скажет спасибо, что сразу не выперли! И космы не повыдергали…
— А что о нем говорить? Я к нему не имею никакого отношения, ведь он давно ушел к Вам. И, если Вы еще не в курсе, мы уже развелись! – не меняя тона, сказала бывшая жена.
— Он заболел! – выдала пришедшая.
— Лечите, если заболел! – посоветовала Марина. И прочитала детский стишок: — Для больного человека нужен врач, нужна аптека! – его она уже читала внимательно ее слушающей крохотной внучке.
И, не удержавшись, ехидно поинтересовалась:
— Что, неужели, все-таки, шею вывихнул при попытке смотреть с Вами в одном направлении? А я его предупреждала…
— Хуже! – без улыбки произнесла девушка. – Он ее сломал!
— Вот молодец! – неожиданно произнесла бывшая жена. Но быстро сориентировалась: — Ой, извините – вырвалось! И где это он так ухитрился?
— Да въехал одному чуваку в з..д на авто! Ну и сломал! – объяснила зазноба.
— Ну а от меня-то Вы что хотите? Лечите, реабилитируйте – меня-то он давно бросил!
— Разве Вам его не жалко? – спросила Лара.
— Жалко, — слукавила Марина. С удивлением заметившая, что ничего не чувствует при таком скорбном известии. Ни жалости, ни желания узнать подробности – ничего.
Все это уже происходило в другом измерении и ее совершенно не касалось.
Поэтому, женщина добавила:
— Мне и бо..мжей жалко, и бездомных собак тоже жалко. Но все это не значит, что я должна всех их тащить к себе домой и расселять на своей жилплощади. Тем более, уже чужого мне мужика.
— Но вы же столько лет были женаты! – выдвинула красивая Лара, на ее взгляд, весомый аргумент.
— Это Вы правильно заметили: были! – похвалила девушку Марина. — А это – глагол прошедшего времени!
А теперь мы не женаты. И я совершенно не намерена возюкаться с каким-то левым дядькой, да еще со сломанной шеей.
К тому же, почему Вы сами не хотите принять участие в судьбе любимого человека?
Как там говорится-то: и в горе, и в радости! Радость у Вас уже была, как я понимаю.
Продемонстрируйте теперь, на что способна настоящая любовь в горе.
Подайте кружку воды, поменяйте памперсы, покормите с ложечки: что там еще делают в таких случаях?
— Да нет там никаких памперсов: он сам ходит! – с досадой сказала девушка. — Просто надели ему на шею этот ду**кий воротник и дали больничный.
— Ну и что тогда? – спросила Марина, которая вообще перестала что-то понимать. – Побюллетенит немного, снимут гипс или что там ему надели, и опять будете любиться: функции-то у него не нарушены, как я понимаю!
— Вы меня поймите, — просяще произнесла Лара. –Здорового мужчину с такой разницей в возрасте, как наша, я еще согласна терпеть.
Но пожилого и больного с его закидонами – увольте! Я – молодая и красивая, за каким фигом мне все это?
— А когда вы его уводили из семьи, Вы этот вопрос разве не рассматривали? Все же, ему уже за пять десятков!
Неужели Вы думали, что он так и будет все это время скакать козликом вокруг Вас? – ехидно поинтересовалась «старшая жена».
И по недоуменному взгляду девушки, поняла, что именно так она и думала.
И, решив идти дальше, добавила:
— Я – не молодая и не очень красивая, но и мне это за каким фигом?
— И что теперь делать? – упавшим голосом поинтересовалась Лара.
— Но Вы же говорите, что он, вроде, ходит? Придайте ему ускорение пенделем, дайте в руки сумку с вещами и пусть он идет! – посоветовала бывшая.
— Куда идет – к Вам? – с надеждой в голосе спросила девушка.
— Не напрягайте меня, Лара: он мне и даром не сдался! У него же мама была жива, когда он от меня уходил. Вот к ней пусть и идет, — посоветовала Марина. – Надеюсь, с ней ничего за это время не случилось.
— Мама жива, но он к ней не хочет! – объяснила гостья. – Говорит, что она ему все мозги вынесет.
— То же самое я могу сказать и о себе: только тут мозги он вынесет мне! – усмехнулась Марина: когда муж болел, он делался ужасно капризным и нетерпимым.
Но раньше это, все-таки, был муж: как говорится, плохонький, да свой. А тут – на..га..дивший в душу и уже чужой дяденька.
И зачем, скажите, терпеть все его капризы? Видимо, красивая Лара это тоже поняла.
— Может, все же, примете его обратно? – предприняла последнюю попытку пришедшая: вдруг смилостивится…
— Не может! – отрезала бывшая жена и добавила: — Я Вас не задерживаю. И не вздумайте сказать ему, что я согласилась: даже не открою!
И гостья ушла: видимо, поняла всю бесперспективность своих притязаний, выражаясь высоким штилем.
Но на прощанье произнесла:
— А Вы – злая!
— Злая! – грустно согласилась Марина. – Наверное, злили много, дорогуша! Потому Андрюша и ушел от меня к такой доброй, как Вы.
И у Вас есть возможность продемонстрировать всем свою доброту!
Вы уж не разочаруйте нас, Ларочка…
После ухода Лары, Марина стала продолжать готовить ужин: аппетит у нее не пропал. Как так? Муж попал в беду, а у нее ни одна жилочка не дрогнула?
Конечно, найдется тот, кто скажет: «Как же Вам не стыдно? У человека болит, а Вы проявляете к нему такое равнодушие!»
Но у Марины Ефимовны же тоже болело. Да, это болело не тело, а душа. Но, зачастую, душевная боль нисколько не легче физической, а иногда и сильнее.
Муж причинил ей страдания? Причинил! Почему же она не может ответить ему тем же? Может!
Вот так, дорогой Андрюша! В таком духе, в таком разрезе! – как говорил незабвенный Аркадий Райкин.
Ведь ты все это сам затеял. Вот и живи свою жизнь, юный Ромео. Только тебе теперь, по-видимому, не с кем будет смотреть в одну сторону.
Да и чтобы посмотреть, придется поворачиваться всем телом – шея-то не вертится…
Жестоко? Да.
Справедливо? Очень.
Так ты этого хотел? А то мы не поняли.
И Марина села ужинать: приятного тебе аппетита, Мариночка…
Не интересовалась семьей сына, а жаль