— Если бы вы тогда купили мне компьютер, а не этот чёртов телевизор, я бы сейчас не коробки на складе таскал, а как Серёга на Мальдивах отдыхал! — Алексей с грохотом поставил тарелку на стол.
— Господи, опять двадцать пять, — мать устало потёрла виски. — Лёша, тебе тридцать два. Может, хватит уже?
— А вам хватит на пенсию жаловаться? — парировал Алексей. — Каждое воскресенье одно и то же. Цены выросли, денег нет, государство обмануло.
Отец оторвался от газеты и поправил очки:
— Потому что это правда. Попробуй на двадцать тысяч прожить.
— А я на сорок пять живу и не ною, — Алексей демонстративно посмотрел на старый телевизор в углу. — Вот он, стоит, памятник моей несостоявшейся карьере.
— Это было пятнадцать лет назад! — мать всплеснула руками. — Бабушка дала деньги, а мы решили, что…
— Вы решили, — перебил Алексей. — Вы всегда всё решали за меня.
— Шкаф и телевизор были нужнее, — отец сложил газету. — Компьютер — это блажь.
— Блажь? — Алексей усмехнулся. — Спросите у Сергея Ковалёва, блажь это или нет. Он сейчас свою компанию держит, а начинал на таком же компьютере, который вы мне зажали.
Мать поджала губы:
— Мы делали как лучше.
— Для кого лучше? — Алексей встал из-за стола. — Для себя. Как всегда.
Торговый центр гудел воскресной толпой. Алексей тащил пакеты с продуктами, когда услышал знакомый голос:
— Лёха? Не может быть!
Сергей Ковалёв, бывший одноклассник, а ныне владелец IT-компании, выглядел как картинка из глянцевого журнала. Дорогой костюм, стильные очки, уверенная улыбка.
— Серёга, — Алексей неловко пожал протянутую руку. — Сто лет не виделись.
— Чем занимаешься? — Сергей оглядел его с нескрываемым любопытством.
— На складе работаю, — Алексей пожал плечами. — Заказы собираю.
— Серьёзно? — Сергей искренне удивился. — А я думал, ты в программисты пошёл. У тебя же к математике талант был.
— Не сложилось, — Алексей отвёл взгляд. — Компьютер мне родители не купили в своё время.
— Слушай, — Сергей оживился, — мы сейчас набираем людей. Если хочешь, могу устроить на курсы, а потом к нам. Правда, нужно базовые навыки программирования.
— Которых у меня нет, — закончил Алексей.
— Подумай, — Сергей протянул визитку. — Никогда не поздно начать.
Алексей сунул карточку в карман и поспешил откланяться. Разговор оставил неприятный осадок. Как будто жизнь ещё раз ткнула носом в упущенные возможности.
Телефонный звонок раздался в понедельник вечером, когда Алексей, уставший после смены, лежал на диване.
— Лёша, — голос матери звучал встревоженно, — папа в аварию попал.
Алексей резко сел:
— Что с ним?
— Сам цел, но машину разбил. На перекрёстке не уступил дорогу. Его вина полностью.
— Сколько нужно на ремонт?
— Двести тысяч минимум, — мать помолчала. — Лёша, я понимаю, что это много, но…
— Я подумаю, — сухо ответил Алексей и положил трубку.
Он долго смотрел в потолок. Двести тысяч — это почти полгода его работы. Деньги, которые он откладывал на первый взнос за квартиру. А родители просят их вот так, запросто, будто имеют право.
В субботу он приехал к родителям. Отец сидел на кухне, угрюмо разглядывая чашку с чаем.
— Как ты? — спросил Алексей, садясь напротив.
— Нормально, — буркнул отец. — Машину жалко.
— Ещё бы, — мать поставила перед Алексеем тарелку супа. — Теперь на дачу не поездишь.
— Да, без машины в Ольховку не доберёшься, — кивнул Алексей. — Автобус туда раз в день ходит, и то не всегда.
— Жалко, — вздохнула мать. — Я уже рассаду помидоров готовить начала.
Алексей помешал суп:
— И что, много денег нужно на ремонт?
— Мать же тебе говорила, двести минимум, — отец поморщился. — Всю переднюю часть разворотило.
— Страховка не покроет?
— Моя вина, какая страховка, — отец махнул рукой. — Лёша, ты не мог бы…
— Помочь? — Алексей усмехнулся. — Чтобы вы могли ездить на бабушкину дачу?
— А что такого? — нахмурился отец. — Ты же сам туда никогда не ездишь. Говоришь, скучно тебе там.
— Потому что вы из неё дачу сделали, — Алексей отодвинул тарелку. — А бабушка там жила. Это был её дом.
— Лёша, — мать села рядом, — бабушка хотела, чтобы дом остался тебе. Помнишь, как ты любил там в огороде копаться? Она всегда говорила: «Алёшенька будет здесь жить, когда вырастет».
Алексей замер:
— Что ты сказала?
— Бабушка всегда говорила, что дом тебе, — тихо произнесла мать. — Но ты был подросток, и мы решили…
— Вы решили, — Алексей встал. — Как всегда, вы всё решили за меня.
— Да брось ты! — отец стукнул по столу. — Какая разница, чей дом? Главное, что он в семье остался. А сейчас нам машину чинить надо.
— И вы ждёте, что я отдам вам деньги, которые копил на квартиру? — Алексей покачал головой. — Чтобы вы могли ездить на дачу, которая по правде и так должна была быть моей?
— Лёша, ты же всё равно туда не ездишь, — мать развела руками. — Какая тебе разница?
— Большая, — Алексей направился к выходу. — Я подумаю насчёт денег.
Через три дня Алексей появился на пороге родительской квартиры с большой коробкой.
— Что это? — спросил отец.
— Подарок, — Алексей прошёл в комнату и начал распаковывать коробку. — Новый телевизор. Последняя модель, смарт, интернет, всё как полагается.
— Лёша, — растерянно произнесла мать, — но мы думали… машина…
— А я подумал, — Алексей подключил телевизор и включил его, — что вам нужнее новый телевизор. Вот, замена тому, что вы купили вместо моего компьютера. Теперь мы квиты.
Он достал из трюмо ключи от дачи:
— И вот ещё кое-что. Этот дом теперь мой. Документы готовлю, подпишите.
— Ты что задумал? — нахмурился отец.
— Восстанавливаю справедливость, — просто ответил Алексей. — Дом должен был быть моим. Теперь он будет моим.
— Но как же… — мать растерянно смотрела то на сына, то на новый телевизор. — А машина?
— Машину чините сами, — Алексей положил ключи в карман.
Родители переглянулись. Отец махнул рукой.
Бабушкин дом встретил Алексея запахом сырости и пыли. Он приехал туда через неделю после оформления документов. Первым делом снял со стены родительские фотографии и убрал их в шкаф.
Дом требовал ремонта. Крыша протекала, печка дымила, окна продувало. Но это был его дом. Его наследство.
Алексей взял отпуск на работе и провёл две недели, приводя дом в порядок. Починил крышу, заменил стёкла, прочистил печную трубу. Соседи смотрели на него с любопытством.
— Насовсем переезжаешь? — спрашивала баба Нина через забор.
— Нет, — отвечал Алексей. — Пока только на выходные буду приезжать.
— А родители что?
— А что родители? — пожимал плечами Алексей. — У них своя жизнь, у меня своя.
Родители не звонили. Алексей тоже не набирал их номер. Гордость не позволяла сделать первый шаг.
В октябре он уволился с работы. Нашёл вакансию в соседнем посёлке — кладовщиком на местном складе. Зарплата была меньше, но и жизнь в деревне дешевле.
Переехал в бабушкин дом насовсем. Завёл кур, посадил озимый чеснок, начал готовиться к зиме. Соседи уже не удивлялись — привыкли.
Однажды, разбирая старые вещи, он нашёл коробку с бабушкиными фотографиями. На одной из них маленький Алёша сидел на грядке с лопаткой в руках. Бабушка стояла рядом, положив руку ему на плечо.
— Будешь здесь жить, когда вырастешь, — вспомнил он её слова. — Землю любить надо.
Он вздохнул и достал из кармана визитку Сергея. Повертел в руках и выбросил в печку. Некоторые поезда уходят безвозвратно.
Зима выдалась снежной. Дрова заканчивались быстрее, чем он рассчитывал. Деньги таяли, а работа в посёлке оказалась сезонной — зимой склад закрылся.
Иногда по вечерам, когда ветер завывал в трубе, а старый телевизор (он забрал его из родительской квартиры) показывал только два канала с помехами, Алексей думал, что совершил ошибку.
В феврале ударили морозы. Вода в колодце замёрзла, пришлось топить снег. Телефон разрядился, а электричество отключили из-за аварии на линии.
На третий день без света в дверь постучали. На пороге стояли родители. Отец — с канистрой воды, мать — с пакетами продуктов.
— Мы волновались, — сказала мать вместо приветствия. — Ты не отвечал на звонки.
— Электричества нет, — Алексей пропустил их в дом.
— Знаем, — отец поставил канистру. —Мы на автобусе добирались.
— А как же машина? — Алексей удивлённо посмотрел на отца.
— Продали на запчасти, — пожал плечами тот. — Всё равно починить не могли.
Они сидели при свечах, пили чай и молчали. Каждый думал о своём. О прошлом, которое не изменить. О будущем, которое теперь выглядело совсем иначе, чем представлялось раньше.
— Может, вернёшься в город? — наконец спросила мать. — Что ты тут один?
— Нет, — Алексей покачал головой. — Это мой дом. Бабушкин дом. Я останусь здесь.
Родители уехали на следующий день. Обещали приезжать. Алексей кивнул, но не поверил. Слишком много обид накопилось за эти годы.
Весной он всё-таки посадил огород. Картошку, морковь, свёклу — всё как бабушка когда-то. Завёл козу, построил новый курятник. Жизнь потихоньку налаживалась.
Иногда, глядя на закат с крыльца своего дома, Алексей думал о том, как странно всё обернулось. Он мечтал о компьютере, а получил дом. Хотел стать программистом, а стал никем. Стремился к богатству, а обрёл независимость.
Но каждый раз, когда он включал старый телевизор и видел репортажи о городской жизни, о новых технологиях, о возможностях, которые открываются перед молодыми специалистами, его сердце сжималось от горечи упущенных возможностей.
Любовницы пришли неожиданно