— Не наша порода, — прямо на крыльце роддома свекровь заявила это Ане в лицо. — Я бы на месте сына тебя прямо тут и оставила. Недаром он даже не приехал.
— Да что вы говорите? — Аня уставилась на Валентину Петровну с изумлением, из рук на крыльцо упал дорогущий букет цветов. — А чья же?
— Не знаю, от кого ты там ребенка родила, пока муж по командировкам пахал, — отрезала свекровь. — Только этот — не наш!
В браке Аня и Кирилл жили уже десять лет. Все как у людей — квартира, две машины, в выходные к его или к ее родителям.
Муж работал дальнобойщиком, был простым парнем без закидонов и завышенных требований.
Аня трудилась официанткой, потом управляющей рестораном.
Единственное, что омрачало их брак — отсутствие детей.
Впрочем, кажется, больше всего это тревожило свекровь.
Даже на свадьбе Валентина Петровна сразу требовала внуков между тостами и поздравлениями.
Причем в своем фирменном стиле, бережно упаковав завуалированные оскорбления под притворную заботу.
— Ох, не знаю, и в кого Кирюшка у нас такой непритязательный, — вещала она. — Все мои дети выбились в люди.
А этот в шоферы подался.
Впрочем, и ты, Анечка, звезд с неба не хватаешь.
Познакомились наверняка в придорожном кафе?
— Мама, не начинай, — Кирилл окинул взглядом зал дорогого ресторана, только благодаря тому, что Аня тут работала, они смогли позволить себе его аренду.
— И правда, свадьба же, радость, — хохотнула свекровь. — Я что сказать хотела, Анюта.
У нас дальнее родство с Пушкиными. Поэтому ты не удивляйся, если внук родится черненьким и курчавым. Это все гены.
— Ага, и с пером в руках, — парировала невестка, — сразу начнет изъясняться пятистопным ямбом.
Валентина Петровна оглушительно захохотала, не понимая, какой нелепой выглядит ее шутка на этом застолье.
Родители Ани сидели белее мела. Мать удерживала отца за манжету рубашки, чтобы не начал отвечать новоявленной родственнице.
Она знала, дочь умеет за себя постоять.
А потом были многолетние намеки на неполноценность невестки.
На каждом семейном сборище, на празднике Валентина Петровна переводила скорбный взгляд на младшего сына с женой и едко интересовалась:
— За детками так и не собрались?
Ну конечно, у вас ведь карьера, один баранку крутит, другая подносы таскает.
— Мы над этим работаем, — дипломатично отвечал Кирилл.
— Вот в кого ты такой? — вздыхала мать, — у братьев и сестер уже по двое или трое детей.
А вы все медлите, будто бесконечно жить собираетесь.
Детей надо заводить молодыми.
— Это он в Пушкина, — привычно парировала Аня. — В кого же еще.
Свекровь всегда злобно зыркала в ответ. Но оказалось, это были еще цветочки.
Главный кошмар начался, когда Аня и Кирилл объявили о ее беременности. Сделано это было на семейном празднике по случаю выкапывания картошки.
Все сидели за большим накрытым столом во дворе дома родителей Кирилла. И Аня решила, что лучше один раз отмучиться, чем каждому объяснять про свое положение.
— Чего это ты мою сливянку отодвигаешь? Брезгуешь, привыкла в своем ресторане к элитным напиткам? — сморщила нос Валентина Петровна.
— Нет, просто мне теперь нельзя, — ответила невестка намеком.
— Закодировалась, что ли? — хохотнул старший брат Кирилла Ваня. — А мать говорила, что вы там после работы за гостями доедаете и допиваете.
— Нет, я просто беременна, — ответила Аня, глядя прямо ему в глаза. — Думаю, даже домашняя сливянка с этим совершенно несовместима.
— Да ладно, — хохотнул Ваня, — что, Кирюха, раз в год и палка стреляет? В твоем случае — раз в десять лет.
Все грянули хохотом.
Кирилл сидел бордовый, как та сливянка, что была на столе. А Валентина Петровна уже подбиралась к младшему сыну. В руке у нее был телефон.
Вот только делать семейное фото на память никто даже не собирался. Вместо этого свекровь открыла приложение календаря и ядовито поинтересовалась:
— И какой же у тебя срок, Анюта?
— Девять недель, — ответила невестка, она уже жалела, что поспешила с заявлением о беременности.
— Кирюша, сынок, напомни, ты из Казахстана когда вернулся? — мать мужа демонстративно отсчитала от сегодняшнего дня нужное количество недель. — Что-то у меня по срокам не совпадает.
Может, ребеночек без твоего участия получился?
— Мама, хватит уже, вам ничего сказать нельзя, — вскочил из-за стола Кирилл. — Мы вас с калькулятором в нашу жизнь лезть не просили.
— А тебе нравится рогатым ходить? — поддел брата Ваня. — Вот моя Милка, только мать потребовала, сбегала тест ДНК сделать. И все, никаких вопросов.
Ана окинула родню мужа тяжелым взглядом. Кудрявая темноволосая Зоя укачивала третьего ребенка.
Жена Вани Мила смотрела в сторону, ей явно было неловко.
Свекор Игнат Семенович разглядывал свежевыкопанный картофель с видом новоявленного Мичурина.
Свекровь смотрела на Аню с видом победительницы в этом споре.
А Ваня, светловолосый и светлоглазый, весь в мать, глумливо хохотал, видя их с Кириллом замешательство.
Было ясно, в этой семье диктатура Валентины Петровны подавила всех. И никто не станет выступать на их стороне.
Аня промолчала, удерживаемая за руку мужем. Она точно знала, Кирилл и сам много лет мучается от несоответствия ожиданиям матери.
И не стала лезть на рожон. Сделала вид, что все в порядке. Пошутили и забыли.
Но чем ближе к родам, тем чаще намеки свекрови становились оскорбительнее.
Пользуясь тем, что Кирилл вечно пропадал в рейсах, Валентина Петровна с притворной заботой навещала Аню.
Бесцеремонно влезала в ее медицинскую книжку и считала сроки с безжалостностью бухгалтерского аудитора.
— Вот скоро все и вскроется, — намекала она. — В роддоме мы и увидим, в чью породу ребеночек.
Это Кирилл тебе верит безоговорочно. А меня не проведешь.
— Валентина Петровна, вам заняться нечем? — лениво поинтересовалась Аня. — Мне уже в декрет скоро, а вы все также поете старую песню о главном.
— Это раньше такие, как ты, легко мужей д…рили, — прошипела свекровь. — А теперь все просто.
Я все передачи про ДНК по телевизору смотрю. Генетика — великая наука.
— Только на некоторых природа взяла и отдохнула, — огрызнулась Аня. — Я не понимаю, что вы хотите доказать.
— Просто мы должны быть уверены, — отрезала Валентина Петровна. — Ты взрослая женщина, должна это понимать.
Аня хмыкнула, представления о генетике у свекрови были как раз «из телевизора», где все поголовно делали тесты на своих и чужих детей. Как будто это было сопоставимо с походом в магазин.
Но она не хотела сейчас рвать все отношения со свекрами.
Игнат Семенович ей даже нравился, математик, кандидат наук. Он выбрал тактику молчания в отношениях с женой.
И большую часть времени вообще не слышал, что несет деятельная Валентина Петровна.
В роддом она легла на сохранение за три недели до назначенной даты. На этом настояла врач Инга Сергеевна после того, как Валентина Петровна заявилась на один из приемов вместе с Аней.
Свекровь вальяжно прошла в кабинет и устроилась на стуле, пристально глядя на доктора.
Аня смотрела это представление от двери, не понимая, куда ей сесть в этом случае.
— Вы ко мне с каким-то вопросом? — поинтересовалась врач.
— Да, — обрадовалась Валентина Петровна. — Это моя невестка. И у нас тут вот сроки не сходятся.
— С чем? — брови Инги Сергеевны полезли на лоб. — У нас все отлично с ними.
— Я хочу убедиться, вы ничего не напутали? — настаивала свекровь. — И вообще, хотела бы почитать медицинскую карту Анечки.
— А осмотр за меня произвести не желаете? — поинтересовалась у нее Инга Сергеевна. — Вы, простите, медик?
— Нет, преподаватель сольфеджио, — ответила Валентина Петровна.
— И вы ожидаете увидеть там, что? Ноты знакомые, мелодию? — устало поинтересовалась врач. — Посторонних прошу покинуть помещение, у нас осмотр.
— Хамка, — свекровь вскочила и выбежала из кабинета.
— Извините, — Аня тяжело опустилась на стул, — это мать моего мужа.
— И вот такая дре..беде..нь у вас регулярно? — поинтересовалась врач. — А не хотите перед родами лечь на сохранение.
Там визиты родственников строго ограничены и вообще почти санаторий.
Что-то мне анализы не нравятся. И нервничать вам в таком положении не стоит.
— Я буду только рада, — призналась Аня, ежедневные визиты свекровь ее порядком измотали.
Ребенок родился точно в срок. Аня отправила мужу, который был в очередном рейсе, фото новорожденного малыша.
Кирилл пришел в восторг. Они активно переписывались все дни, пока Аня лежала в роддоме.
Вот только машина мужа сломалась в пути. И встречать жену из роддома Кирилл не приехал.
Вместо него на крыльце выстроилась в ряд большая семья мужа. А сбоку скромно стояли родители Ани.
Тут-то Валентина Петровна и выступила со своим коронным бенефисом.
— Непохож, не наша порода, — свекровь смотрела на пищащий сверток с безжалостностью энтомолога, исследующего букашку.
Я ждала, что свекровь вспомнит о внуке. Но её молчание я превратила в жесткий ответ