— Есть у тебя недоброжелательница, темноволосая, темноглазая. Камнем легла на твоём пути, не обойти, не объехать тебе её.
Но есть трефовый король, он победит тёмную даму, и откроется дорога перед тобой, девушка. И получишь ты, что больше всего желаешь.
Будешь людьми управлять, все тебя уважать станут, денег прибавится. Ясно тебе это?
— Ясно, — прошептала Маша, сжавшись на своём пуфике.
— Мам, я дома! — Маша, дочь Полины Степановны, влетела в маленькую квартирку с двумя пакетами. — Купила нам яблочный штрудель и твои любимые конфеты с орешками. Сейчас чай будем пить.
Девушка засуетилась у кухонного шкафа. В её руках появлялась то пузатая сахарница, то нож, то синяя чайная пачка со львом.
Полине Степановне даже показалось, что зазвучала музыка: мелодично звякали чайные ложечки, шумел под закипающим чайником газ, лилась вода.
Маша умела превратить любое чаепитие в маленький праздник. Вот и сейчас на столе появилось большое нарядное блюдо с розочками по краям, на котором возлежал пухлый яблочный штрудель.
Рядом с блюдом на тонких расписных блюдцах расположились чайные чашки. Конфеты в зелёных обёртках с нарисованной белкой плотно заполняли хрустальную конфетницу.
Красота, да и только!
Полина Степановна заботливо оглядела деловитую дочь.
— Машуня, отдохни немного. Ты такая возбуждённая. Случилось чего на работе? На вот конфетку погрызи и успокойся.
Маша взяла «Белочку», отпила глоток чая и рассказала матери, что девочки-коллеги по лаборатории сегодня ходили к гадалке.
— Это гадалка — невероятная! Ты не представляешь! — Маша округлила в восторге глаза и продолжила:
— Маринке вот прямо всю её жизнь поведала: что на юге недавно была, что белый кот есть.
И пообещала повышение зарплаты — не намного, но всё же. Маринка прямо такая счастливая прибежала.
— А нашей Петровне-метрологу Стелла излечила спину. Вот просто рукой погладила и…
Уловив недоверие в глазах матери, Маша обиженно продолжила:
— И Петровна сама потом подтвердила, что поясницу «отпустило».
— Действительно, чудеса! — сказала Полина Степановна. — Где же вы такую ясновидящую отыскали? И, вообще, зачем пошли к ней?
— Ой, это нам из экономического отдела дамы посоветовали, — отозвалась Маша, откусывая корочку со штруделя. — Они давно уже к этой Стелле ходят, о делах советуются.
Так интересно, она деньги не берёт, а только продукты. Девочки ей недавно икру принесли и шампанское, представляешь?
— Губа не д..ура у этой Стеллы, — засмеялась Полина Сергеевна. — Всегда выпить и закусить есть, к тому же никаких проблем с налогами.
Маша тоже засмеялась и продолжила:
— Я вот тоже к Стелле хочу сходить, узнать, когда мне наконец должность главного специалиста дадут. Уже восемь лет ничего не меняется.
— М-да, от твоей начальницы-кобры ничего не дождёшься. Сам не ам и другому не дам, как в народе говорится, — заметила Полина Сергеевна. — Могла бы похлопотать о тебе перед вашим директором, а ей всё чего-то мешает.
При этих словах Маша досадливо покраснела.
— Вот я и хочу спросить Стеллу, будет ли мне повышение и когда. Вдруг и надеяться не на что. — Но я… я боюсь одна к гадалке идти. Давай вместе сходим, мам, а?
Полина Степановна не верила в существование гадалок, медиумов, колдунов и прочих хиромантов.
Физико-математический факультет столичного вуза и многолетняя работа в НИИ сформировали привычку полагаться только на проверенные факты.
Впрочем, других Полина не осуждала. Хотят — верят во всякую мистику, имеют право.
— Не знаю, Машуня, стоит ли нам идти к гадалке? — задумчиво сказала Полина Сергеевна. — У этих ворожей всё больше про любовь спрашивают да как мужей от алкоголя отучить.
— Мам, мне это важно — карьера, ты же знаешь! — Маша раскраснелась и выглядела расстроенной.
— Пусть Стелла мне прямо скажет — буду или не буду главным специалистом.
— Ну, хорошо, Машенька, провожу тебя к этой колдунье, — примирительно сказала Полина Сергеевна, чтобы завершить странный разговор.
Идти к гадалке решили в ближайшую субботу. Маша знала, что Стелла живёт в одной из тех старых двухэтажек, которые отцы города всё собирались, да так и не собрались снести.
Мать и дочь поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Они немного поплутали в тёмном коридоре, где отчётливо пахло кошками и сыростью.
Перед дверью, обитой порыжевшим дерматином, женщины остановились.
— Позвони, Маша, — сказала Полина Сергеевна. Она чувствовала себя неловко и уже жалела, что поддалась на уговоры дочери.
В одной руке пожилая женщина сжимала зонтик, другой удерживала объёмную сумку, в которой лежали тамбовский окорок, солидный кусок эдамского сыра и бутылка коньяка.
Но не успела Маша протянуть руку к пуговке старомодного звонка, дверь широко распахнулась.
На пороге возникла колоритная фигура с копной рыжих волос и в цветном просторном одеянии, напоминающем сценический балахон известной певицы.
— Девочки, заходите, — пробасила прокуренным голосом фигура и отступила, пропуская гостей. — Я Стелла, потомственная ведунья.
При свете стало понятно, что хозяйке за шестьдесят, она полновата, небрежна в одежде и обожает яркий макияж.
Полина Сергеевна ошарашенно оглядывала густые накладные ресницы, ярко-алые губы и длиннющие ногти «потомственной ведуньи».
От гадалки густо пахло табаком, духами «Клима» и чем-то ещё, неуловимо напоминающим ягодную наливку.
Стелла провела посетительниц по длинному и узкому коридору, заполненному всякой всячиной от пола до потолка. Из-под ног, пугая гостей, то и дело выскакивали коты.
Полина насчитала минимум троих, разной степени мордатости.
Комната гадалки была мала и захламлена множеством причудливых вещей.
Здесь было много книг и глянцевых журналов, пробитый на месте Африки глобус, стопки пыльных желтоватых газет, альбомы с живописью.
На столике в центре комнаты среди грязной чайной посуды поблескивал хрустальный шар, торчал подсвечник с огрызком белой свечи, рядом с шаром валялись гадальные карты.
Рукавом хламиды Стелла небрежно протёрла столешницу и жестом пригласила гостей сесть.
Маша, испуганно озиравшаяся по сторонам, робко опустилась на пуфик и сразу же вскочила.
— Мы-ы-ар, — истошно заорал «пуфик», оказавшийся рыжим здоровенным котом, которому помешали спать.
— Не пугайтесь, красавицы мои, — густым низким голосом прогудела ведунья, показав большие передние зубы. — Это Масик, подлец, всегда здесь спит.
Масик, недовольно стеная, скрылся под кроватью. Наконец, все расселись, Маша напряжённо уставилась на неестественно-белые зубы колдуньи, а Полина Сергеевна подумала, что всё это очень, конечно, забавно, но лучше бы они остались дома и посмотрели фильм.
— Знаю, знаю, с чем вы ко мне пришли, — завела речитативом потомственная ведунья. — Дело у вас непростое, почти ин..тимное, твоей работы касается, девушка.
Маша испуганно кивнула.
— Не дают тебе, милая, ходу, палки в колёса вставляют. Верно говорю?
Стелла остро посмотрела на Машу и попросила сдвинуть карты. Девушка снова кивнула и сдвинула колоду на себя.
После этого неторопливую Стеллу как подменили. Гадалка шустро метала засаленные карты на стол и приговаривала:
— Для себя, для дома, для сердца, для интереса…
Карты веером укладывались на плохо протёртый стол, а Стелла частила:
— Есть у тебя недоброжелательница, темноволосая, темноглазая. Камнем легла на твоём пути, не обойти, не объехать тебе её.
Но есть трефовый король, он победит тёмную даму, и откроется дорога перед тобой, девушка. И получишь ты, что больше всего желаешь.
Будешь людьми управлять, все тебя уважать станут, денег прибавится. Ясно тебе это?
— Ясно, — прошептала Маша, сжавшись на своём пуфике.
— А ты, девушка, — Стелла обратилась к Полине Сергеевне, — на своей даче не слишком усердствуй, а то недавно, вижу, спиной маялась.
Полина Сергеевна с удивлением посмотрела на гадалку, недоумевая, откуда та узнала, что Полина на даче сорвала спину и потом две недели лечила воспаление.
А Стелла продолжила:
— Верно говорю, не сомневайся. А ещё вижу, что приедет скоро к тебе твой сынок из далёкого города.
Маша ойкнула и улыбнулась, глядя, как удивилась её мать. Полина Сергеевна действительно недавно получила от сына сообщение, что он с семьёй приедет в отпуск на неделю.
А Краснодар, где их Миша живёт с женой и детьми, действительно неблизко от Москвы.
Когда гадание завершилось, Стелла вывела посетительниц в коридор.
Гадалка довольно осмотрела принесённые дары и, особо оценив количество коньячных звёздочек, сказала Маше:
— Иди, девушка, домой, а мамка твоя пусть останется. Ещё кой-чего ей расскажу, да не бойся, хорошее расскажу.
Маша, недоуменно оглядев женщин, вышла, а Полина Сергеевна посмотрела на Стеллу:
— Вы что-то ещё хотели мне сказать, Стелла?
— Полинка, да ты чего? Не узнала меня, да? — Стелла рассмеялась, голос у неё изменился, стал выше.
Она стащила рыжий парик и оказалась седой женщиной с короткой стрижкой. Потом она отклеила здоровенные ресницы.
— Люда? — ошарашенно пробормотала Полина Сергеевна, внезапно узнавшая в потомственной ведунье свою соседку по даче. — Как такое возможно?
— А вот так! — снова засмеялась Люда, успевшая сбросить цветастый халат и остаться в клетчатой рубашке и широких джинсах. — Развлекаюсь я на пенсии.
— Мне знакомые эту квартирку на год оставили, чтобы я их котов кормила. Ну, я и решила устроить здесь берлогу колдуньи, так сказать.
Парик прикупила, халат этот придумала сшить, а потом объявление в сети дала. Думала, что никто не придёт. Разве же верят в гадалок в наше-то время!
Но ошиблась, люди ко мне потянулись. Деньги я ни с кого не брала, ну так посетители сами догадались продукты приносить.
Пришлось только намекнуть, что люблю вкусно покушать, и не только покушать.
Люда игриво подмигнула старой приятельнице и любовно осмотрела тамбовский окорок.
— Хорош! Вот это я понимаю — человек с уважением к чужому труду пришёл. А сыр какой! Эдамский!
Ты, Полинка, как всегда, умеешь подарки выбирать.
— Так это ты всё придумала? — всё ещё не веря своим глазам, спросила Полина Сергеевна.
— А кто же ещё? — Люда захихикала. — Не настоящий же я потомственный экстрасенс, а вот психолог хороший.
— Но Маша! Откуда ты узнала, что у моей дочери на службе творится. Это Машины коллеги тебе рассказали?
— Нет, не коллеги, а ты, — невозмутимо ответила Люда.
— Я?
— Ну а кто? Вспомни, что ты мне говорила летом.
Полина Сергеевна задумалась.
Люда действительно была её соседкой по даче уже лет пятнадцать. Их участки стояли через два забора, и за эти годы женщины успели обсудить, кажется, всё на свете: цены на рассаду, соседей, урожай огурцов, болезни, детей и внуков.
— Ты мне про Машу рассказывала, — продолжила Люда. — Помнишь? Ещё в июле мы у тебя на веранде чай пили.
Ты жаловалась, что девочка уже восемь лет сидит на одной должности и начальница её никуда не двигает.
Полина Сергеевна радостно воскликнула:
— Точно!
— Вот тебе и вся магия. А сегодня, когда Маша только вошла, а за ней, внезапно, ты, я сразу поняла, что вопрос будет о работе. Попала в яблочко.
— А темноволосая недоброжелательница?
— А здесь вообще проще простого. Начальница у Маши брюнетка. Ты сама мне фотографии с Машиного корпоратива показывала, я и запомнила эту гадюку.
— А трефовый король тогда кто?
— Директор Машин. Он на фото танцевал с Машей, как принц с Золушкой на балу. А как он на твою дочь, Полинка, смотрел?
Выводы делай сама, как говорится.
Люда помолчала, а потом добавила:
— А что Машины коллеги ко мне пришли, так это совпадение. Их контора здесь во дворах расположена, вот и бегают советоваться.
А мне это в радость — утешу, успокою, обнадёжу, совет дам, как психолог со стажем.
От теплого внимания даже боль отпускает, сама знаешь. Да и денег не беру, сама видишь.
Полина Сергеевна снова замолчала. Теперь всё сходилось.
И темноволосая дама, и трефовый король, и даже загадочная «дорога», которая должна была открыться перед Машей.
Люда, уже смывшая косметику с посвежевшего лица, продолжила:
— А про Мишу и говорить нечего. Ты мне сама рассказывала, когда именно твой сын в отпуск собирается. Ещё радовалась, что внуков увидишь.
Полина Сергеевна машинально погладила запрыгнувшего на колени Масика. Магии не было, а была психология, подробные разговоры о личном с соседкой по даче, ну и прекрасная память её соседки.
— Людок, но как же ты умудрилась всех этих людей обмануть? — спросила Полина Сергеевна.
— А я никого и не обманывала, — возразила Люда. — Хорошее знание психологии, а дальше уже мои посетители себе сами сценарий нужный додумывают.
Сама знаешь, главное — верить. Обиженных пока не было, да я и денег за сеансы не беру.
— Зато продукты принимаешь.
— А что? — Люда невозмутимо пожала плечами. — Люди сами несут. Отказываться невежливо.
Она нежно посмотрела на окорок.
— Неплохая прибавка к рациону.
Полина Сергеевна рассмеялась так громко, что за дверью послышалось недовольное кошачье мяуканье.
Люда смахнула карты со стола и скомандовала Полине:
— Хватит смеяться, окорок давай нарезай, а я рюмки принесу. Отметим Машино будущее назначение!
Как «наглые» родственники к морю приехали