Анна сидела на кухне.
На улице шумели проезжающие трамваи, а в коридоре громко топал Павел.
Муж стряхивал грязь с тяжелых рабочих ботинок. Он водил трамвай. Смены часто выпадали на раннее утро, поэтому супруг вернулся злой и невероятно уставший.
Анна трудилась диспетчером в управляющей компании. Она принимала заявки о прорванных трубах и сломанных лифтах.
Жизнь казалась предельно простой. Супруги оплачивали квитанции и закупались в супермаркете по выходным. Иногда они выбирались на природу.
Все изменилось полгода назад. Умер дядя Миша, брат матери. Родственник оставил Анне в наследство почти новую иномарку и небольшую дачу в пригороде.
Павел зашел на кухню и тяжело опустился на стул. Затем он потянул к себе кружку.
— Аня, ты разговаривала сегодня с матерью? — спросил муж и отпил холодный чай.
— Разговаривала, — тихо ответила Анна и посмотрела в окно.
— И что она говорит? Опять заводила разговор про Бориса?
— Она не просто заводила, Паш. Мать требует отдать машину Борису. Еще она хочет продать дачу, чтобы мы закрыли долги брата.
— Чего? — Павел поперхнулся чаем и сильно закашлялся. — Надеюсь, ты сейчас шутишь? Какую машину? Которую дядя Миша отписал лично тебе?
— Не шучу. Мама звонила утром. Говорит, что Боря влез в микрозаймы, и там капают бешеные проценты. Ему звонят коллекторы с угрозами. Машина парню нужна, чтобы таксовать и возвращать деньги.
— Таксовать? Да он за всю жизнь ни дня нормально не работал! — возмутился Павел и с силой ударил ладонью по столу. — То ремонтирует телефоны, то перепродает какие-то чехлы. Теперь, значит, заделается бомбилой? На чужой тачке?
— Я сказала ей то же самое, но она сразу ударилась в слезы. Говорит, что мы настоящая семья, поэтому обязаны помогать. У нас с тобой и так две зарплаты, а Боречка совсем один. Ему невероятно тяжело.
— Ага, тяжело. Вчера я видел этого Боречку возле торгового центра. Он стоял с ребятами и пил энергетик. Громко смеялся. Очень тяжелая жизнь у человека. Ничего не скажешь.
— Паш, я совершенно не знаю, как поступить, — вздохнула Анна. — Мама пообещала приехать вечером вместе с Борисом. Они хотят серьезно поговорить.
— Пусть приезжают, — усмехнулся Павел. — Я быстро объясню им, где заканчивается семья и начинается борзота. Машину дядя Миша оставил тебе, потому что ты ухаживала за стариком последние полтора года. Возила продукты и ночевала в больнице. Где тогда пропадал Борис?
— Говорил про какой-то очень важный проект.
— Проект по протиранию штанов на диване. Ладно. Ждем гостей.
Вечером гости позвонили в дверь. На пороге стояла Валентина Сергеевна, мать Анны. Рядом переминался сам Борис.
Парень выглядел помятым, но взгляд оставался бегающим и весьма хитрым.
— Проходите, — без энтузиазма произнесла Анна.
Валентина Сергеевна сразу прошла на кухню и по-хозяйски отодвинула занавеску.
Затем она уверенно уселась за стол. Борис остался стоять в дверях. Он неуверенно переступал с ноги на ногу.
— Ну что, Анечка, — начала мать без лишних приветствий. — Мы утром не договорили. Я все объяснила Боре. Он готов забрать машину хоть завтра. Ты подготовила ключи и документы?
Анна быстро переглянулась с Павлом. Муж стоял у раковины со скрещенными на груди руками.
— Мам, я же ясно сказала по телефону, — спокойно произнесла Анна. — Никакую машину я Борису не отдам. Это наследство дяди Миши. Старик хотел оставить транспорт мне. Мы с Пашей планировали на нем ездить.
— Куда вам ездить? — всплеснула руками Валентина Сергеевна. — У Паши работа — он и так весь день за рулём, машина вам не нужна! Тебе до конторы всего две остановки. Боре машина нужнее. Парню надо работать и отдавать долги.
— Кто его просил набирать эти долги? — решительно вмешался Павел. — Он взрослый мужик. Взял деньги, так пусть сам и возвращает. При чем тут машина Анны и дача?
— Ты вообще помолчи! — резко сказала теща. — Не твое имущество. Не тебе распоряжаться. Это дела нашей семьи.
— Я муж Ани, так что это и мои дела тоже, — произнес Павел.
Борис шагнул вперед и состроил обиженную гримасу.
— Ань, ну ты чего? — протянул он. — Я же не насовсем прошу. Потаксую годик. Расплачусь с кредиторами, затем верну автомобиль. Целым. Дачу продадим, крыша там все равно течет. Зачем она тебе?
— Ага, вернешь, — усмехнулся Павел. — Ты брал перфоратор в прошлом году на пару дней. Где он?
— Слушай, Паха, не начинай, — отмахнулся Борис. — Потерялся инструмент. Я же говорил. Куплю новый, как с долгами раскидаюсь.
— Так же и машину потеряешь, — твердо сказала Анна. — Боря, нет. Машину я не отдам. Дачу продавать не буду. Мы с Пашей планируем сделать там ремонт и отдыхать летом.
— Какой ремонт?! — крикнула Валентина Сергеевна. — Брат пропадает! Домой к нему коллекторы заявляются! Ты только о себе думаешь. Эгоистка! Вся в отца! Тот тоже заботился исключительно о себе!
— Мам, не трогай папу.
— Почему не трогай? Я правду говорю! Ты всегда только под себя гребла. Как дядя Миша заболел, так ты сразу принялась вокруг крутиться. Знала про хорошую машину и участок. Выслуживалась! Брат теперь из-за твоей жадности по миру пойдет!
Анна с трудом сглотнула.
— Выслуживалась? — переспросила она с дрожью в голосе. — Я полтора года каждый день после работы ездила к больному. Выносила судна и кормила с ложечки. Ты хоть раз к родному брату приехала? Боря, ты хоть раз звонил дяде?
— Я мучилась с давлением! — быстро нашлась мать. — Боречка же работу искал, он не мог приехать.
— Вот именно, — подтвердил Борис. — Я крутился как мог.
— Крутился он, — не выдержал Павел. — Ань, не трать нервы. Ничего вы не получите. Ни ключей, ни денег. До свидания.
Павел указал на дверь. Валентина Сергеевна покраснела от злости.
— Ах так? — закричала она. — Родную мать выгоняешь? Ну смотри. Не поможешь брату, я знать тебя больше не пожелаю. Ноги здесь не будет. На помощь не рассчитывай!
— Я на помощь никогда не рассчитывала, — тихо, но твердо произнесла Анна.
Борис зло сплюнул.
— Крыса ты, Анька. Подавись машиной. Пошли, мам. Нам тут ловить нечего.
Они развернулись и ушли. Громко хлопнули входной дверью. В квартире стало очень тихо.
Анна опустилась на стул. Закрыла лицо руками. Павел подошел и положил ладонь на плечо жены.
— Все правильно сделала, — произнес он. — Нельзя позволять садиться на шею.
— Я просто не понимаю, — прошептала Анна. — Как так можно? Родные люди.
— Родные люди так себя не ведут, — произнес муж. — Родственники радуются твоим успехам, не пытаются последнее отобрать. Завтра поедем в ГАИ. Переоформим транспорт окончательно. В выходные рванем на дачу. Осмотрим текущую крышу.
— Да, — кивнула Анна. — Надо жить дальше.
Она вытерла лицо рукавом домашней кофты и посмотрела на Павла. Впервые за день женщина слабо, но искренне улыбнулась.
Они справились. Отстояли право на спокойную жизнь. Никакие манипуляции больше не заставят сомневаться.
Всем миром мужа воспитать