За неделю до юбилея Серафима Петровна заявила Варваре, что спальню придётся уступить Кириллу, племяннику Стаса.
— Мальчик приедет из другого города. Ему нужна отдельная комната, — сказала свекровь. — А ты переночевать можешь где-нибудь на диване.
В спальне стоял старинный письменный стол, доставшийся Варваре от бабушки.
Серафима давно присматривалась к нему, и теперь, пользуясь привычным авторитетом, распоряжалась комнатой так, будто имела на неё право.
— Комнату я не уступлю, — спокойно ответила Варвара.
В тот же вечер она заперла спальню и вызвала оценщика антиквариата Павла Андреевича.
Специалист осмотрел мебель и составил заключение: стол и шкаф конца XIX века были в хорошей сохранности, а дарственная от бабушки и старые фотографии подтверждали происхождение вещей и заметно повышали их ценность.
— Без вашего согласия эти вещи нельзя продавать или передавать третьим лицам, — предупредил оценщик. — Сохраняйте документы и никому не отдавайте ключи.
На следующий день Серафима устроила скандал, но Варвара не открыла дверь.
Свекровь пригрозила пожаловаться родственникам и дождалась юбилея Стаса, чтобы вынести семейную распрю на общее обозрение.
Загородная дача гудела голосами сорока человек. Праздновали пятидесятилетие Стаса, но правила за столом устанавливала мать, Серафима Петровна.
Она сидела во главе стола, прямая и непреклонная. Возле неё сидела Варвара, жена Стаса, с которой тот прожил уже десять лет.
— Серафима Петровна, положите сыну кусок получше. Он худой и трудится с утра до ночи, а эта клуша целыми днями гоняет чай! — крикнула тётка Клавдия с другого конца длинного дубового стола.
Серафима тяжело вздохнула и демонстративно звякнула ложкой о край салатника.
— Ой, Клава, не сыпь соль на рану, — отозвалась свекровь. — Мой Стас — золото, а не муж. Он пашет как вол. Варя только сидит на кассе в супермаркете и жалуется на усталость. Денег копейка, зато аппетиты барские. Стас купил дачу и машину, а она даже обед приготовить не способна.
Стас нервно потёр шею, переложил солёные огурцы на другую тарелку и пробурчал:
— Мам, ну хватит. Гости же кругом. Давай без этого. Какой праздник без мира в доме?
— А я правду говорю, сынок! — отрезала Серафима Петровна и поднялась с бокалом газировки в руке. — Вся родня должна знать героиню в лицо! Я молчала долго, но терпеть больше не намерена. Варвара нагло обманывает тебя!
За столом все стихли. Дядя Борис замер с куском жареной курицы в руке, а тётка Клавдия вытянула шею.
— Серафима, ты чего удумала? — нахмурился дядя Борис. — Торт лучше режь, люди выпить хотят, а ты митинги устраиваешь.
— Не до тортов сейчас! — заявила свекровь. — Я женщина опытная, меня не проведёшь. Я видела, как она вечерами телефон прячет, как задерживается на ревизиях, как ездит к подругам в другой город!
Варвара отложила вилку, подняла глаза на свекровь и спросила:
— Серафима Петровна, вы сейчас о чём вообще говорите? Какие подруги? Какие ревизии?
— О любовниках, Варечка! — выкрикнула мать на весь зал. — Думала, свекровь слепая? Я не позволю ушлой бабе присосаться к кошельку мальчика! Ты полгода крутишь хвостом за его спиной!
— Мама, ты сошла с ума! — вскочил Стас. — Прекрати эту чушь! Хватит позорить нас!
— Сиди тихо, Стасик, мать плохого не посоветует! — Серафима Петровна полезла в сумку и вытащила конверт. — Вы думали, я просто так жалуюсь на кухне? Я наняла человека. Профессионала. Он месяц собирал сведения.
Из дальнего угла веранды поднялся седой мужчина в потёртой куртке. Это был сыщик, которого наняла Серафима.
— Я проверил Варвару, — сказал он. — Она не изменяет мужу. Зато выяснилось, что
Стас несколько лет живёт на две семьи. У меня есть отчёт с документами и чеками.
Гости заговорили разом. Серафима застыла с поднятой рукой.
— Где доказательства про невестку?! — спросила она.
— Их нет, — спокойно ответил сыщик. — Зато есть факты про Стаса.
Серафима опустилась на стул.
— Стас… Это ложь?
Стас закрыл лицо ладонями, потом резко убрал их.
— Мама, ты дура! Зачем полезла проверять?! Зачем наняла этого человека?!
— Так ты женат на другой?! — вскрикнула тётка Клавдия. — У тебя дети?!
— Заткнитесь все! — Стас вскочил и опрокинул стул. — Да, женат! Лена не выносит мне мозг, как ты, мама, и не молчит, как Варя! Я хотел нормальной жизни!
Варвара поднялась из-за стола. На неё смотрели десятки ошарашенных родственников. Она сняла обручальное кольцо и положила его в тарелку с оливье перед мужем.
— Благодарю вас, Серафима Петровна, — произнесла она. — Если бы не ваше желание уничтожить меня, я бы ещё долго верила в ночные смены и подработки мужа.
— Варя, постой, давай поговорим, — попытался приблизиться Стас.
— Даже не думай подходить. Я обращусь к адвокатам. Мы начнём процедуру раздела квартиры, машины и кредитов. Прощай, Стас.
Варвара подняла сумку с пола и направилась к выходу. Створка калитки закрылась.
За столом поднялся шум: родственники заговорили разом, перебивая друг друга, кто-то вскочил, кто-то схватился за телефон.
— Позорище семьи! — заорал дядя Борис. — Две семьи завёл, лиходей!
— Серафима, доигралась со своими интригами?! — возмутилась тётка Клавдия. — Невестку копала, а сына закопала!
— Да пошли вы все! — завопил Стас и сорвал с себя рубашку.
Он посмотрел на мать.
— Это ты во всём виновата! Ты вечно лезла в мою жизнь! Я терпеть тебя не могу!
Стас выбежал со двора. Калитка захлопнулась с такой силой, что стёкла в оконных рамах задребезжали.
Серафима Петровна осталась во главе опустевшего праздничного стола. Родственники спорили вокруг, а её грандиозный план обернулся крахом.
Вы с братом делите квартиру пополам, я так решил — заявил отец. — А делить вы будете, когда что-то своё купите и не надо мне указывать