Римма Марковна всегда считала себя женщиной проницательной. Она любила повторять, что людей видит насквозь, и в доказательство приводила пример: невестку свою, Вику, она раскусила с первого взгляда — ещё на свадьбе, когда та, раскрасневшаяся, в простеньком платье, смеялась над шуткой тамады.
— Провинциалка, — говорила Римма Марковна сестре за чаем. — Ни квартиры, ни образования. Повар с дипломом колледжа. Что Илюша в ней нашёл?
— Может, любит? — пожимала плечами сестра.
— Любит, — фыркала Римма Марковна. — Любовью ипотеку не выплатишь.
Семь лет брака не изменили её мнения. Наоборот, укрепили. Вика так и не выбилась в люди — работала в столовой, приходила домой уставшая, пахла кухней. Римма Марковна морщила нос, когда невестка проходила мимо.
— Илюша, — говорила она сыну, — ты посмотри, как Олег из соседнего подъезда живёт. Жена — юрист. А твоя? Котлеты лепит.
— Мама, перестань, — отмахивался Илья, но в голосе его уже не было той уверенности, что раньше.
Вика слышала эти разговоры. Слышала и молчала — сначала из гордости, потом просто устала.
А когда родился Ромка, стало не до разговоров. Сын рос, и в нём было столько света, что Вика готова была терпеть всё: и свекровины шпильки, и мужа, который с каждым днем возвращался домой все позднее и позднее.
А Римма Марковна продолжала обрабатывать сына: «Не такая тебе жена нужна».
Больше всего она мечтала о том, чтобы Илья развелся с Викой.
И добилась своего. Илья заявил Вике, что жить с ней больше не хочет, что он в ней разочаровался и что они оба ошиблись, когда решили создать семью.
Развод произошел в апреле. Римма Марковна потом рассказывала родственникам, как это было: «Илья, конечно, мужик, ему свобода нужна. А она… она же ничего ему дать не могла».
На суде Римма Марковна сидела в первом ряду, Илья рядом с ней — бледный, непривычно тихий.
— Истец просит оставить ребёнка с отцом, — зачитывала судья.
Вика смотрела в пол. У неё не было квартиры, даже съемной. И если сегодня она соберет чемодан и выйдет за порог квартиры свекрови, то ей с сыном некуда будет идти. Работает поваром в школьной столовой. Зарплата — небольшая. Ромке пять лет, ему нужна стабильность. А у Ильи — квартира, машина, мать на подхвате.
— Суд постановил, — судья подняла глаза, — оставить ребёнка с отцом.
Вика вышла из зала, не чувствуя под собой ног. Она этого не ожидала. На улице шёл дождь, и она стояла под козырьком, пока не замёрзла.
— Вика, — подошел к ней Илья, — ты не подумай, ты можешь видеться с Ромкой. Я не запрещаю.
— Спасибо, — сказала она. Голос был ровный, а внутри — тишина. Такая, что хоть кричи.
Первые месяцы всё было по-человечески. Вика забирала Ромку на выходные, водила в парк, покупала мороженое. Платила алименты — по-честному, хоть и небольшие. Илья не препятствовал их встречам. Римма Марковна иногда приговаривала:
— Рома, скажи маме, чтобы не забывала — ты теперь в нашей семье живёшь.
Ромка не понимал, что происходит. Он спрашивал:
— Мама, а почему ты не живёшь с нами?
Вика гладила его по голове и говорила:
— Так получилось, милый. Но я тебя люблю и обещаю, что когда-нибудь мы будем жить вместе.
Через полтора года Илья женился снова. Жену звали Алина — красивая, ухоженная, молодая. Она работала в банке, ездила на ярко-красном автомобиле и имела свою квартиру.
Римма Марковна поначалу обрадовалась: новая невестка — не чета прежней. Но радость быстро угасла. Алина не спешила рожать и не скрывала: дети от прошлого брака — не её история.
— Илья, — сказала она после свадьбы, — я не против Ромы. Но пусть он не путается под ногами в моей квартире. В конце концов им может заниматься твоя мама. Я считаю, что мне еще рано обзаводиться детьми.
Рома рос. И впереди был первый класс — школа, продлёнка, уроки. Римма Марковна почувствовала, как устала. Внук стал обузой.
— Илья, — позвонила она сыну в июле, — я больше не могу. У меня давление. И вообще, у Ромы есть мать.
— Мам, ты же сама хотела…
— Что я сама? Я старая женщина. Мне отдыхать надо. Отправь его к Вике.
Илья отправил. Просто привёз Ромку в конце августа к Вике — в ту самую комнату в коммуналке, где она жила.
— Пусть пока побудет у тебя, — сказал он, не глядя в глаза. — А там разберёмся.
Вика стояла в дверях, глядя на сына. Ромка вырос, вытянулся, в глазах — настороженность.
— Мама, — сказал он тихо, — а я теперь с тобой буду?
— Со мной, — ответила Вика и обняла сына.
Она к тому времени сменила работу — стала работать в кафе. Зарплата выросла. Собиралась снимать однокомнатную квартиру — уже была на нескольких просмотрах. И вот теперь — сын.
Вика устроила его в школу рядом с домом, купила форму, рюкзак. Деньги таяли, но она не жаловалась.
Алименты Илья не платил. Месяц, два, три. Вика звонила:
— Илья, ты помнишь, что у тебя есть сын?
— Вика, я сейчас в ремонт вложился. Потом.
— Когда потом? Ромка в школу ходит. Одежда, питание…
— Я сказал — потом.
Потом не наступило. Вика подала на алименты. В суд Илья пришёл с адвокатом — модным, в дорогом костюме. Алина сидела рядом.
— Ковалёв Илья Анатольевич в данный момент официально не трудоустроен, а моя клиентка, — адвокат кивнул на Алину, — не обязана содержать чужого ребенка.
— Это не чужой ребёнок, — сказала Вика. — Это сын Ильи. А к его новой супруге у меня претензий нет.
— Гражданин Ковалёв, — судья посмотрела на Илью, — сын давно живет с матерью?
— Пять месяцев, — буркнул Илья.
— Вы согласны с тем, что ребенок проживает у матери?
— Согласен.
— Тогда почему не платите?
Илья молчал. Молчала и Алина, глядя в сторону. Судья вздохнула и вынесла решение: Рома будет проживать с матерью, отец обязан платить алименты в твердой денежной сумме. По закону.
В этот раз решением суда довольны остались почти все: Вика была счастлива, что сын теперь будет с ней, Алина была рада, что чужой ребенок не «путается у нее под ногами», Римма Марковна тоже вздохнула: обузы больше не было.
И только Илья прикидывал, на сколько сократится его зарплата, которую он так старательно прятал.
Вечером Вика с сыном сидели на кухне. Ромка делал уроки, она готовила ужин. За окном темнело.
— Мама, — спросил он, — а папа теперь будет к нам в гости приходить?
— Не знаю, Рома, — ответила Вика. — Наверное, будет.
— А бабушка?
— И бабушка может. Если захочет.
Ромка помолчал, потом сказал:
— Я не хочу к бабушке. У неё скучно.
Вика улыбнулась. Впервые за долгое время — легко.
— Тогда оставайся здесь, — сказала она. — Здесь не скучно. Здесь — дом.
И Ромка, поверив, вернулся к тетрадкам.
Илья действительно несколько раз пришел к сыну, но потом визиты стали все реже и короче.
Римма Марковна не приходила, она только передавала Роме приветы и кулечки с конфетами.
Рома сначала скучал по отцу, спрашивал о нем, а потом перестал.
Доверяй, но проверяй