— Полька, какая муха тебя укусила?! Карина только что мне звонила вся в слезах, говорит, ты ее из дома выставила и даже чая допить не дала.
— Она сказала, что я обнаглела в конец. И что это твои слова, мама. Ты мне ничего сказать не хочешь?
— А что я тебе должна говорить?
Иногда бывает такое, что ты живешь в своем устоявшемся, привычном мирке, оперируешь привычными понятиями, имеешь некие незыблемые представления, которые кажутся тебе в порядке вещей.
А потом происходит что-то вроде бы незначительное – и все твои представления о том, как правильно, надо, честно и как вообще все должно быть устроено в реальности, катятся куда-то в бездну.
Для Полины таким событием стал самый обычный вопрос, верней даже, требование:
— Полька, так ты уже совесть имей, когда за тапочки мне сто пятьдесят рублей переведешь?
Резиновые тапочки для душа они с сестрой покупали на отдыхе. Обнаружили, что свои «родные» они, как и часть вещей, забыли дома.
Ну и что делать в такой ситуации?
Конечно, бежать в ближайший магазинчик и искать хоть что-то подходящее, благо, что выбор имелся.
Вот только тапочки стоили четыреста, у Полины было наличными только двести пятьдесят, а карты или переводы в небольшом ларьке, где торговали всякой всячиной для мимо проходящих туристов, к оплате не принимали.
Она и попросила сестру дать ей сто пятьдесят недостающих рублей. Не в долг, не на время, а просто дать.
Потому что… А почему бы и нет, черт побери?
Между прочим, билеты на поезд оплатила Полина, большую часть еды на отдыхе покупала Полина и даже отдых с сестричкой в ночных клубах проходил за счет ее кармана.
Сестра ведь бедная, несчастная, у нее двое детей. Столько же, сколько и у Полины, да еще и мужья у обеих имеются, но как-то так получилось, что сестра вот бедная и несчастная, а Полина как-то не очень.
Может быть – потому, что ее дети немного старше Карининых и поэтому она уже смогла вернуться из декрета на работу.
А может быть, дело все в том, что она в принципе не умела жаловаться на жизнь и ныть, как все печально, прискорбно и вообще тлен, мрак да сплошная беспросветная боль.
Карина ее, кстати, своим нытьем ни разу не раздражала. Наверное, потому что характер нытика у нее был с детства.
Отчасти в этом были виноваты родители, ведь старшая дочь Полина – вся такая пробивная, целеустремленная и сильная, добивалась всего сама и помощи не просила.
Сложно рядом с такой чувствовать себя хоть сколько-нибудь нужными и важными.
А вот Кариночка, казалось, без мамы и папы шагу ступить не могла, так что все детство и юность провела под их опекой, слушая советы, следуя их воле и при любой ситуации прибегая к ним за помощью.
Полину это, кстати говоря, полностью устроило. Потому что с рождением Карины родственники переключили на малышку все свое внимание и наконец-то оставили Полину в покое со своими многочисленными вопросами, советами и жаждой общения.
Устраивало ли все это Карину?
Ну, если бы не устраивало, она бы, как и Полина в свое время, после школы уехала в другой город, поступила, выучилась и домой приезжала бы только по большим праздникам, а все общение с родней ограничивала бы телефонными звонками раз в пару недель и переводом денег при необходимости.
Но Карина осталась. Поступила в местный институт, все время учебы не ютилась в общаге, а жила под боком у родителей на всем готовом.
Еще и над Полиной посмеивалась, мол, сестрица там в общаге ютится еще с тремя девушками в комнате, а могла бы не гоняться за престижем и новыми впечатлениями, а учиться нормально и без лишних сложностей живя в доме с матерью и отцом.
Не понимала Карина, что для самостоятельной Полины, которая еще и одиночкой по характеру оказалась, вот это вот присутствие рядом родителей – это как дополнительный стресс каждый божий день.
То ли дело в общаге! Никто к тебе не лезет с расспросами, никому нет дела до того, что ты поела, как оделась и куда собралась.
Живи себе спокойно, учись и разбирайся во всем, что тебе нужно, без непрошенных советов и постоянного навязчивого участия.
Разница у них с Кариной была семь лет, но порой казалось, что все двадцать – настолько сестра была инфантильной в любом выборе и зависимой от чужого мнения (родительского, в основном).
Именно родители нашли Карине мужа – свели ее с сыном маминой подруги к вящей радости последней.
Судя по тому, что Полина видела – два пирожочка нашли друг друга и сейчас весело сидели под крылышком у обеих мам, сами выполняя только то, что скажут, и ходя на необременительную (и не особо денежную) работу.
Поля же оказалась полной противоположностью.
Еще на предпоследнем курсе института устроилась на работу по специальности на полставки в какое-то заштатное ИП.
Таким образом, к моменту окончания института она имела тот самый, столь желанный многими работодателями «опыт работы от одного года», что позволило ей устроиться в куда более солидную компанию, хоть и на самую рядовую должность.
Инициативную молодую сотрудницу активно продвигали по карьерной лестнице и даже наличие двоих детей карьеру Поли не замедлило.
Да, с одной стороны – отдать ребенка в год ясли могла, по мнению кое-какой Полиной родни, только мать-кукушка.
С другой – она оставляла детей под надзором персонала в учреждении, предназначенном специально для присмотра за детьми и при этом – делала это не для того, чтобы где-то по вп.иск.ам шарахаться, а чтобы для этих самых детей оплатить квартиру, где живет вся семья, нужные вещи, а при необходимости – и лечение, если возникнет такая потребность.
Муж Поли, Андрей, оказался добытчиком под стать жене. Души не чаял в Полине, их дочке и сыне.
Уже открыл на детей счета, куда ежемесячно перечислял небольшие суммы на оплату дальнейшего образования после школы, ну или покупку своего жилья, если вдруг окажутся дочь и сын способны пройти на бюджет, как и их родители в свое время.
Но, конечно, Полина со своими высокими заработками не могла пройти мимо «беды» сестры, двоих племянников и уже вышедших на пенсию родителей.
Муж, кстати, ничего не имел против помощи жены своим родным, но сразу обозначил:
— Давай только по-честному чтобы было – помощь не должна идти в ущерб нашим с тобой детям.
То есть чтобы не было так, что Вике нужна куртка новая, а у нас денег нет, потому что ты все на сестру с родителями спустила.
Полина такую глупость делать не намеревалась. Само собой, семья есть семья, но важней всего те, кто от нее зависит и кому она по закону обязана до совершеннолетия предоставлять все необходимое.
Впрочем, родителей и сестру вполне устраивали ежемесячные двадцать тысяч, которые без ущерба для семьи выделяла родственникам Полина, а еще – куча детских вещей хорошего качества, достающиеся детям Карины от старших двоюродных сестры и брата.
Ну и, конечно, нельзя забывать о всевозможных развлечениях в духе посиделок в ресторане за счет Полины, поскольку у Карины, конечно же, маленькая зарплата и денег ни на что не хватает.
Отдых, опять же… Нет, отдых был разовой акцией и сначала должен был ехать с Полиной Андрей, но его в последний момент сорвали в рабочую командировку, а Полине не хотелось ехать совершенно одной, так что она предложила сестре составить компанию.
Ну и взяла на себя, естественно, все остальные расходы. Потому что зарплата у Карины очень маленькая, у мужа ее такая же, им едва на все необходимое самим хватает, бедная она несчастная и все в таком духе.
И вот после всех трат на сестру в частности и ее семью в целом слышать требование вернуть сто пятьдесят рублей было чем-то странным.
Ну не ожидала Поля, привыкшая жить под девизом «мы же семья, а в семье все должны друг другу помогать» к тому, что у нее могут настойчиво требовать эти несчастных полторы сотни, о которых она уже, если честно, и думать забыла.
Но прежде, чем она успела возразить, голос совести напомнил, что это для нее сто пятьдесят рублей не деньги, а для Карины может быть очень даже и весомая сумма.
Так что она кивнула и, достав телефон, перевела сестре запрошенную сумму. И не получила бы история продолжения, если бы Карина не подметила после получения денег.
— То-то же. А то правильно родители говорят – совсем ты в последнее время обнаглела.
Свекровь уверяла, что няня надёжная, а сама покрывала её бизнес у нас в квартире. Я выгнала обеих