— Положи пятнадцать тысяч обратно в деревянную шкатулку немедленно, — ответила жена, подходя ближе.
К этой утренней сцене в прихожей привели совсем другие события. Месяц назад Вадим начал постоянно заводить разговоры о семейной взаимовыручке и крепких родственных узах. Он работал менеджером по продажам запасных частей для автомобилей в дилерском центре.
Его официальный оклад вместе с процентами от продаж редко превышал сорок пять тысяч рублей. Мужчина объяснял это временным спадом на автомобильном рынке.
Его супруга Инна работала старшим бухгалтером в крупной строительной фирме. Зарплата женщины составляла девяносто тысяч рублей чистыми. Двухкомнатная квартира на проспекте Мира принадлежала исключительно ей.
Она получила это жилье по наследству от бабушки за три года до визита в ЗАГС. Бюджет супруги договорились вести совместно. На практике это выглядело специфически.
— Я сегодня оплатила квитанции за свет, воду, отопление и интернет, — сказала жена за ужином во вторник.
— И сколько вышло в этот раз? — спросил муж, пережевывая жареную картошку.
— Вышло пять тысяч триста рублей. Плюс я купила бытовую химию на полторы тысячи.
— Я тоже сегодня потратился на нашу семью. Купил батон белого хлеба, молоко и пакет дешевых макарон.
Инна посмотрела на два пластиковых пакета возле раковины.
— Твои покупки обошлись максимум в двести пятьдесят рублей. Я оставила в супермаркете три тысячи на мясо, овощи и сыр.
— У тебя зарплата ровно в два раза больше моей. Ты должна четко понимать разницу в наших финансовых возможностях.
— Мы договаривались складывать деньги в общую коробку в шкафу и совместно планировать крупные траты.
— Я положил туда десять тысяч рублей три дня назад, — возразил Вадим.
Мужчина громко поставил керамическую кружку с чаем на деревянную столешницу.
— Мне нужно обслуживать свою машину. Замена тормозных колодок и масла стоит приличных денег.
— Ты ездишь на машине только на работу и обратно. На метро было бы гораздо дешевле и быстрее из-за пробок.
— Менеджер дилерского центра не может ездить на метро. Это вопрос моего профессионального статуса.
Через два дня после этого разговора в квартире появилась золовка. Рита работала бровистом на дому и принимала клиенток на своей маленькой кухне. Девушка зарабатывала около двадцати пяти тысяч рублей в месяц.
— Девочки совсем перестали ходить на процедуры коррекции, — пожаловалась Рита, снимая куртку.
— Сделай акцию, предложи скидку за первое посещение, — посоветовала жена брата.
— Я не собираюсь обесценивать свой квалифицированный труд. Мои расходные материалы стоят очень дорого.
Брат сочувственно кивал и подливал сестре горячую воду в чашку. Затем он открыл дверцу холодильника. Он достал с верхней стеклянной полки упаковку дорогой сыровяленой колбасы.
Эта колбаса покупалась Инной специально для воскресного завтрака.
— Угощайся, Риточка. Тебе нужно хорошо и плотно питаться, ты выглядишь совсем уставшей.
— Спасибо, Вадик. Только у вас хлеб обычный пшеничный, а мне сейчас нужен строго безглютеновый.
Хозяйка квартиры посмотрела на пустеющую пластиковую упаковку нарезки. Затем она перевела прямой взгляд на золовку.
— Огласите весь список, пожалуйста, — произнесла женщина, опираясь на столешницу.
— Какой еще список? — не поняла гостья, пережевывая пищу.
— Список редких деликатесов, которые мы обязаны предоставлять частным бровистам во время кризиса.
— Вечно ты со своими цитатами из старого советского кино. Никакого сочувствия к близким людям.
Гостья съела четыре куска колбасы и выпила две чашки черного чая. Брат предложил ей взять с собой пластиковый контейнер с готовыми домашними котлетами. Сестра сразу согласилась.
Она упаковала еду в свой кожаный рюкзак, обулась и ушла. На следующий день ситуация повторилась в измененном виде. Бухгалтер вернулась с работы на час раньше своего обычного графика.
На тумбочке в коридоре лежал длинный бумажный чек из продуктового магазина. Женщина взяла кассовый документ в руки и начала внимательно читать список позиций.
В списке значились форель, баночка красной икры, фермерский творог и килограмм свежего манго. Итоговая сумма составляла четыре тысячи восемьсот рублей. Оплата прошла с зарплатной банковской карты Вадима.
Из ванной комнаты вышел супруг с махровым полотенцем на шее. Он увидел смятый чек в руках жены.
— Это ты купил продукты нам домой? — спросила она, указывая на бумажку.
— Нет. Это я занес пакет продуктов Рите. Девочка сидит на одних дешевых макаронах и портит желудок.
— Эта девочка вчера унесла от нас килограмм домашних котлет из фермерской говядины.
— Котлеты — это слишком тяжелая пища на ночь. Ей нужны свежие витамины и омега-три для волос.
Женщина открыла банковское приложение на экране своего смартфона. Она пролистала историю последних денежных переводов.
— Твоя зарплата составляет сорок пять тысяч рублей. За последние две недели ты перевел сестре двенадцать тысяч.
— Я просто помогаю своей родной сестре в трудный период.
— Плюс эти экзотические продукты на почти пять тысяч рублей.
— Семья должна помогать друг другу материально.
Мужчина снял влажное полотенце с шеи и бросил его на крышку стиральной машины.
— Ритке срочно нужно купить новое осеннее пальто и кожаные ботильоны, — продолжил он.
— Наши люди в булочную на такси не ездят, — ответила жена. — Для работы дома на кухне ей не нужны брендовые вещи.
— Она молодая девушка. Ей нужно ходить на свидания и устраивать личную жизнь.
— Ты помогаешь ей за счет того, что питаешься у меня дома и вообще не платишь за коммунальные услуги.
— Ты просто невероятно жадная. Тебе жалко копеек для чужого человека.
— Мне жалко своих заработанных денег. Они уходят на твое содержание, пока ты полностью содержишь взрослую сестру.
Следующие три недели прошли в мелких ежедневных спорах. Мужчина продолжал покупать сестре еду и переводить мелкие суммы. Своей жене он приносил из магазина только батоны белого хлеба и дешевое печенье.
Хозяйка квартиры кардинально изменила подход. Она перестала готовить ужины на двоих человек. Она покупала ровно одну порцию куриного филе или рыбы.
Она готовила еду на одной сковороде, садилась за стол и сразу съедала ее.
— А где мой сегодняшний ужин? — спросил мужчина в среду вечером, заглядывая в пустую кастрюлю.
— В холодильнике лежит открытая пачка макарон. Можешь сварить их себе сам.
— Я хочу нормального горячего мяса. Я работал с клиентами весь день на ногах.
— Заработай, купи мясо и приготовь. Твои свободные деньги уходят на манго и икру для Риты.
Он громко хлопнул дверцей старого холодильника. Налил холодную воду в кастрюлю и поставил на газовую конфорку.
— Настоящие любящие жены так никогда не поступают. Ты рушишь наш законный брак из-за сущих копеек.
— Я защищаю свой личный бюджет от финансовых паразитов.
— Управдом — друг человека, а ты ведешь себя как строгий надзиратель в колонии, — попытался он сыронизировать.
— Утром деньги, вечером стулья. Будут лежать твои деньги на продукты в общей коробке, будет тебе ужин.
Приближался конец ноября. Температура на улице опустилась до минус трех градусов. Синоптики по телевизору прогнозировали скорые обильные снегопады и гололед.
Женщине требовалась новая качественная зимняя обувь. Старые замшевые сапоги сильно потрескались по боковым швам еще в прошлом сезоне. Она планировала эту покупку заранее.
Ее мать подарила ей на день рождения пятнадцать тысяч рублей новыми купюрами. Деньги лежали в небольшой деревянной шкатулке. Шкатулка постоянно стояла на туалетном столике в спальне возле зеркала.
В субботу утром бухгалтер проснулась в рабочем настроении. Она выпила чашку кофе на кухне и оделась для поездки в торговый центр. До выхода из квартиры оставалось ровно двадцать минут.
Она зашла обратно в спальню. Подошла к туалетном столику. Открыла лакированную крышку деревянной шкатулки.
Внутри лежал только запасной металлический ключ от почтового ящика. Трех красных купюр по пять тысяч рублей на привычном месте не оказалось.
Женщина внимательно посмотрела под шкатулкой. Затем она полностью выдвинула верхний ящик стола и проверила там. Денег не было нигде в комнате.
В коридоре послышался громкий шорох плотной верхней одежды. Она быстро вышла из спальни в прихожую.
Супруг стоял перед большим зеркалом. Он торопливо надевал свою теплую куртку. В его правой руке были зажаты три красные пятитысячные купюры.
Он пытался быстро убрать их во внутренний карман куртки, но замок молнии немного заело.
— Положи пятнадцать тысяч обратно в деревянную шкатулку немедленно, — сказала жена, подходя ближе.
— Да нормальные у тебя сапоги, не текут даже, а у моей сестры на осень вообще ничего нет, — сказал муж, пряча деньги.
— Это личный подарок моей матери на мой день рождения. Достань чужие деньги из кармана.
— Твоя мать весьма обеспеченная женщина. Она подарит тебе еще больше на Новый год.
— Достань деньги из внутреннего кармана и положи их на тумбочку. Сейчас же.
— Ритке завтра вечером идти на важное свидание в ресторан. Ей нужно купить то самое пальто. Она не может пойти туда в старой куртке.
Женщина молча подошла к шкафу-купе. Она открыла крайнюю нижнюю секцию. Внутри стояла большая черная дорожная сумка на пластиковых колесиках.
Она вытащила пустую сумку за ручку прямо на середину коридора. Громко растегнула длинную металлическую молнию.
— Ты что это делаешь? — спросил мужчина, перестав возиться с замком куртки.
— Птичку жалко, — ровным голосом произнесла она. — А тебя совсем нет. Собирай свои личные вещи.
— Ты из-за цветных бумажек выгоняешь законного мужа на мороз?
— Я выгоняю мелкого вора из своей собственной квартиры. Положи деньги на тумбочку.
— Я ничего не отдам. Ты не имеешь юридического права меня выгонять.
— Ты официально прописан у своих родителей в спальном районе на окраине.
— Мы состоим в официальном браке. Суд разделит все наше имущество ровно пополам.
— Эта квартира получена мной по наследству до нашего похода в ЗАГС. Она не подлежит никакому разделу.
Она подошла к вешалке с верхней одеждой. Сняла его легкое осеннее пальто с крючка и бросила в открытую сумку. Туда же полетели два шерстяных шарфа и серая шапка.
Мужчина сделал резкий шаг вперед. Он попытался схватить жену за правый локоть.
Она быстро отступила на шаг назад. Женщина взяла в руки тяжелую металлическую ложку для обуви длиной около полуметра.
— Отойди от меня на два метра и не прикасайся.
— Ты совсем ненормальная стала из-за своих отчетов. Тебе нужно лечить нервную систему.
— Собирай остальные вещи. У тебя есть ровно десять минут, пока я не вызвала наряд.
— Мне совершенно некуда сейчас идти. Мои родители сдали мою бывшую комнату двум иногородним студентам.
— Пойдешь жить к своей любимой сестре. У нее целая однокомнатная квартира в тридцать квадратов.
— Я не поеду к ней. У нее постоянно пахнет химией для бровей и воском. Мне там некомфортно.
— Значит, будешь чаще проветривать помещение. Деньги на тумбочку.
— Какая еще кража? Мы одна семья. У нас общий бюджет по закону.
— Наша так называемая семья закончилась ровно пять минут назад. Клади мои деньги.
Он посмотрел на длинную металлическую обувную ложку в ее руке. Затем перевел взгляд на черную сумку. До него постепенно дошла серьезность происходящего.
Мужчина медленно достал из внутреннего кармана смятые красные купюры. Он злобно швырнул их на деревянную тумбочку под зеркалом.
— Подавись своими деньгами. Ничего не можешь для родных людей сделать.
— Я требую продолжения банкета, — сказала она, указывая концом металлической ложки на открытый шкаф. — Вынимай свои рубашки, джинсы и брюки.
Он начал медленно и неохотно снимать одежду с плечиков. Он комкал и неаккуратно запихивал брюки, толстые свитера и футболки в черную сумку. Процесс сборов занял около пятнадцати минут.
Женщина стояла рядом, прислонившись спиной к бетонной стене. Она внимательно контролировала каждое его движение. Она строго следила, чтобы он не взял ее личные вещи.
— Белое зарядное устройство от телефона отдай. Оно принадлежит лично мне.
— Я покупал его на свои личные наличные деньги в подземном переходе неделю назад.
— Ты покупал его с моей карты, на которую я перевела аванс. Я видела уведомление от банка.
Он с силой бросил белый провод на ламинат. Затем он попытался застегнуть молнию на переполненной сумке. Раздался громкий треск натянутой ткани. Он взялся за пластиковую выдвижную ручку.
— Ты еще приползешь ко мне просить прощения, — сказал он, стоя у открытой входной двери. — Никому ты не будешь нужна с таким меркантильным и тяжелым характером.
— Ключи от моей квартиры положи на тумбочку рядом с деньгами.
— Они лежат глубоко в кармане куртки. Я потом как-нибудь занесу.
— Ключи лежат в правом наружном кармане. Доставай их прямо сейчас, иначе ты никуда не выйдешь.
Он сжал зубы и вытащил тяжелую связку ключей из правого кармана. Металлические предметы громко звякнули о деревянную поверхность тумбочки.
Мужчина толкнул входную дверь левым плечом и вышел на лестничную клетку. Он тяжело волок за собой сумку по ступенькам.
Хозяйка закрыла за ним стальную дверь на два оборота нижнего замка. Затем она повернула верхнюю металлическую задвижку. В прихожей стало совершенно тихо.
За пластиковым окном с громким шумом проехал мусоровоз. На кухне монотонно заработал компрессор холодильника. Женщина подошла к тумбочке и взяла свои пятнадцать тысяч.
Она тщательно разгладила смятые бумажки пальцами. Положила их обратно в шкатулку и плотно закрыла крышку. Затем она пошла на кухню наливать воду в электрический чайник.
Через два часа экран мобильного телефона загорелся. Заиграла стандартная заводская мелодия звонка. На дисплее высветилось имя Риты. Инна провела пальцем по стеклу экрана и приняла вызов.
— Ты зачем Вадика ко мне с вещами прислала?! — громко закричала в динамик золовка.
— Он сам к тебе пришел ножками. Вы же родная кровь. Вы обязаны помогать друг другу.
— У меня квартира всего тридцать квадратных метров! Он занял весь мой раскладной диван своими огромными сумками. Мне негде сажать клиенток.
— Выгони его на кухню. Постели ему там старый матрас на полу.
— Он нагло требует приготовить ему горячий ужин. А у меня из еды осталась только половина пачки дешевой гречки.
— Пусть сходит в продуктовый супермаркет. У него три дня назад была зарплата.
— Он сказал, что ты нагло отобрала у него все деньги при незаконном выселении.
— Он сильно преувеличивает факты. У него есть целых тридцать тысяч после всех регулярных денежных переводов на твою карту.
— Он говорит, что потратил их на ремонт тормозной системы своей машины!
— Это ваши личные внутрисемейные трудности. Решайте их абсолютно самостоятельно.
Женщина нажала красную иконку на экране смартфона. Она зашла в настройки контактов и добавила номер золовки в черный список. Затем она проделала ту же операцию с номером бывшего мужа.
На следующий день она поехала в крупный торговый центр на южной окраине города. Она купила качественные черные кожаные сапоги с толстым натуральным мехом внутри.
Покупка обошлась ровно в четырнадцать тысяч двести рублей по чеку. На оставшиеся восемьсот рублей она купила большую упаковку хорошего зернового кофе в продуктовом отделе.
Спустя четыре месяца, в начале марта, общие знакомые рассказали ей финал этой истории.
Инна сидела в офисе во время обеденного перерыва. Ее коллега Лена пила чай напротив нее.
— Я вчера видела твоего бывшего в автосалоне, — сказала Лена, помешивая сахар ложечкой.
— И как он выглядит? — спокойно спросила Инна.
— Очень плохо. Рубашка мятая, воротник серый. Брюки висят мешком.
— Он же жил у сестры. Она должна была за ним ухаживать.
— Они разругались в пух и прах еще в январе, — усмехнулась коллега. — Рита наотрез отказалась готовить ему еду и стирать его вещи бесплатно. Она потребовала, чтобы он оплачивал ровно половину стоимости аренды ее квартиры.
— А он что ответил?
— Он отказался. Сказал, что у него маленькая зарплата и нужно срочно менять топливный насос в машине.
В итоге Рита просто выставила черную сумку брата в подъезд возле лифта. Вадиму пришлось срочно искать самое дешевое жилье. Он снял койко-место в рабочем кирпичном общежитии на другом конце города. Там он жил в одной маленькой комнате с тремя строителями.
Его солидный внешний вид быстро и безвозвратно испортился. Белые офисные рубашки постоянно мялись в тесном общем шкафу. Клиенты в автосалоне стали все чаще отказываться от работы с неопрятным и пахнущим потом менеджером.
Руководство дилерского центра не стало терпеть падение продаж. Вскоре Вадима перевели на должность кладовщика на складе запчастей с окладом в тридцать тысяч рублей.
Вечером того же дня Инна сидела на кухне своей двухкомнатной квартиры. Она пила свежесваренный кофе из керамической кружки. На ногах у нее были надеты толстые серые шерстяные носки.
В прихожей на пластиковой обувной полке аккуратно стояли зимние сапоги. В комнатах было тепло из-за горячих батарей. Никто не просил купить дорогой сыровяленой колбасы. Никто не брал чужие личные деньги из деревянной шкатулки.
Женщина посмотрела на круглые настенные часы над холодильником. Пластиковые стрелки показывали ровно половину девятого вечера. Пора было собирать контейнер с обедом на завтрашний рабочий день. Спокойная и полностью контролируемая жизнь продолжалась без лишних проблем и чужих родственников.
Неожиданный развод