— Если тебе здесь настолько плохо, поживи пока у своей матери. Серёгу я на улицу не выставлю.
— Ты сейчас предлагаешь мне уйти из квартиры, на первый взнос за которую я продала своё жильё?
До этого разговора оставалось два месяца. Вечером тридцатого сентября Марина вернулась из клиники в половине восьмого и увидела в прихожей два чемодана, коробку обуви и стойку для одежды.
— Это что?
— Серый поживёт у нас немного, — Андрей вышел из кухни с кружкой. — Работу потерял. Недели три, месяц максимум.
— Ты мне сейчас сообщаешь или спрашиваешь?
— Марин, ну чего начинать? Человек уже приехал.
Из гостиной показался Сергей с охапкой рубашек.
— Я перекантуюсь у вас, пока работу ищу, а ты давай лицо тут не делай. Где тут вешать можно?
— Ты вещи уже разложил.
— А мне их в чемодане держать? Рубашки помнутся. Я же не на вокзале.
— Андрей сказал: максимум месяц.
— Да хоть две недели. Найду нормальное место и съеду. Я что, жить тут мечтал?
— Тогда договорились. До первого ноября.
— Вот сразу даты. Администратор на работе, администратор дома.
Андрей усмехнулся и поставил кружку в мойку.
— Всё, решили. Серый ищет работу, мы не мешаем. Марин, чай будешь?
— Буду. И ещё я хочу, чтобы мои вещи в гостиной никто не трогал.
— Да кому они нужны? — Сергей уже развешивал рубашки на стойке. — Я аккуратный человек.
Первые дни он действительно старался. Купил торт, дважды пожарил на завтрак яйца и каждый вечер рассказывал, куда отправил резюме.
— Сегодня на склад звонили. Семьдесят пять предлагают.
— Это примерно столько же, сколько ты получал, — сказала Марина.
— Только ехать сорок минут с пересадкой. Я не студент.
— Сорок минут в областном городе — обычная дорога.
— Для тебя обычная. У тебя клиника в пятнадцати минутах.
— А второе место?
— Там шестьдесят пять.
— И?
— А то, что я начальником смены был. Мне теперь грузчиков считать за шестьдесят пять?
Андрей поднял ладонь.
— Серый, неделю хотя бы посмотри варианты. Не хватай первое.
— Вот. Старший понимает.
— Я только спросила, — сказала Марина. — До первого ноября ещё время есть.
Через неделю просьбы Сергея стали обычной частью покупок.
— Марин, если после работы в магазин зайдёшь, сыр возьми нормальный.
— Какой именно?
— Ну нормальный. Этот резиновый.
— Название.
— Да господи, любой твёрдый. И колбасы граммов триста.
— Деньги переведёшь?
— Я потом закуплюсь на всех.
Из клетки у окна Кеша отчётливо сказал:
— Хорошо устроился!
Андрей рассмеялся.
— Кешан, всё видит.
— Очень смешно, — Сергей подошёл к клетке и накрыл её полотенцем. — Этот контролёр меня с утра уже обсуждает.
— Полотенце сними, — сказала Марина. — Сейчас только восемь.
Сергей стянул полотенце с клетки и бросил его на спинку кресла.
— Что вы оба ко мне сегодня?
К первому ноября работы у Сергея не было. Одно место оказалось слишком далеко, в другом ему не понравился начальник, на третьем требовали выходить по субботам.
За ужином Марина положила вилку рядом с тарелкой.
— Сегодня первое число.
— Я календарь видел.
— Что с жильём?
— А что с ним?
— Ты говорил, что съедешь.
— Марин, я говорил, что найду работу и съеду. Работы пока нет.
— Значит, ищи комнату дешевле квартиры. У тебя после увольнения были деньги.
Сергей отодвинул тарелку.
— Ты мои деньги считала?
— Нет. Ты сам за ужином говорил, что получил расчётные и у тебя есть накопления.
— И что? Мне теперь всё отдать хозяину комнаты, потом без денег сидеть?
— Сергей, мы договаривались на месяц.
— Андрей, скажи ей. Я реально мешаю? Я ночью музыку включаю? Гостей вожу?
— Марин, давай ещё пару недель, — ответил Андрей. — Сейчас у него собеседование в четверг.
— Хорошо. До пятнадцатого.
— Опять дата, — Сергей покачал головой. — Ты без точной даты не можешь?
— Могу. Но тогда месяц становится двумя.
Через три дня Сергей объявил, что нашёл другое занятие. На полу в прихожей появились две коробки с автомобильными фильтрами и упаковками ламп.
— Это куда?
— Моё. Не трогай, пожалуйста.
— Я спрашиваю, почему это стоит в прихожей.
— Продаю через интернет. Нормальная тема. Вчера четыре тысячи получил.
— Это твоя новая работа?
— Пока тестирую. Если продажи будут нормальные, зачем мне склад?
Андрей присел возле коробки и достал упаковку.
— Наценка какая?
— По-разному. На лампах процентов двадцать пять.
— А хранить где будешь? — спросила Марина.
— В гостиной место есть.
— Нет. В гостиной уже стоит твоя стойка, два чемодана и коробка обуви.
— Один чемодан пустой.
— Сергей.
— Что «Сергей»? Два ящика тебе мешают?
К десятому ноября ящики стояли уже и на балконе. Сергей продавал товар, заказывал новый и всё реже говорил о вакансиях.
— Сегодня куда резюме отправил? — спросила Марина однажды утром.
— Никуда.
— Почему?
— Потому что я работаю.
— В прошлом месяце ты получил сколько?
— Тридцать две примерно.
— Комнату за пятнадцать можно снять.
— Можно. И половину отдавать чужому человеку. Очень разумно.
— А жить здесь бесплатно разумно?
— У родного брата, Марин. Ты всё время это забываешь.
Андрей застегнул куртку.
— Я вечером поздно. На объект в соседний район.
— Андрей, ты слышишь?
— Слышу. Давайте вечером, ладно? Я опаздываю.
— Ты каждый раз опаздываешь, когда разговор про Сергея.
— Потому что утром я действительно опаздываю.
В тот вечер разговора не получилось. Андрей вернулся после девяти, Сергей уже смотрел телевизор, а Марина решила не начинать спор перед сном.
Тринадцатого ноября она пришла домой раньше обычного и остановилась в дверях гостиной. Старого письменного стола отца на месте не было, а вдоль стены стоял металлический стеллаж с коробками.
— Где стол?
— На балконе, — ответил Сергей. — Не пугайся, я аккуратно.
— Кто разрешил?
— Марин, он тут полкомнаты занимал.
— Кто разрешил тебе его разбирать?
— Да что ты сразу? Я ножки открутил, четыре болта. Ничего с ним не случилось.
— Убери коробки. Сейчас.
— Подожди, у меня за ними человек вечером придёт.
— Мне всё равно.
С кухни вышел Андрей.
— Что случилось?
— Твой брат разобрал папин стол и вынес на балкон.
— Я не вынес, а переставил, — сказал Сергей. — И он целый.
— Серый, ты спросить не мог?
— А что спрашивать? Столом никто не пользуется.
Марина повернулась к мужу.
— Ты знал?
— Нет.
— Тогда скажи ему поставить стол обратно.
— Поставит. Серый, вечером поставь.
— Почему вечером? — спросила Марина.
— Потому что у него покупатель должен прийти.
— Значит, его покупатель важнее моего ответа?
— Марин, не начинай. Стол же не выбросили.
Из гостиной раздалось:
— Домой пора!
Все трое посмотрели на клетку.
— Вот этого философа когда-нибудь на балкон выставлю, — сказал Сергей.
— Стол уже выставил. До Кеши пока руки не дошли.
— Да пожалуйста, сейчас соберу твой стол. Только потом не говори, что я ничего не делаю.
В тот вечер стол вернули в гостиную, а коробки Сергей составил вдоль другой стены. На следующий день Марина открыла объявления об аренде и выписала три адреса.
— Вот. Комната за четырнадцать, за пятнадцать и за шестнадцать тысяч. Все с мебелью.
— Ты серьёзно сидела и искала мне комнату?
— Да. До первого декабря ты съезжаешь.
— А почему первое декабря?
— Потому что сегодня четырнадцатое ноября. У тебя чуть больше двух недель.
— Я тебе мешаю столом, сыром или самим фактом, что я брат Андрея?
— Ты живёшь здесь без срока, переставляешь мои вещи и занимаешь общую площадь товаром.
— «Общую площадь». Ты дома вообще можешь говорить без этих формулировок?
— До первого декабря.
Андрей вечером попытался перенести дату.
— Марин, ну Новый год хотя бы.
— Нет.
— Серый сейчас товар закупил. Ему надо продать.
— Это его решение.
— Он потом комнату снимет.
— Первого декабря.
— Ты специально отказываешься?
— Я назвала срок ещё в сентябре. Потом согласилась на две недели. Теперь дала ещё больше двух.
— Я понял. Только не надо каждый вечер это повторять.
За неделю до срока Марина зашла на кухню и услышала голоса из гостиной.
— Она у тебя всегда такая? — спросил Сергей.
— Да просто отказывается, потом успокоится.
— А если не согласится?
— Серый, не спорь сейчас. Я поговорю.
Марина вошла.
— Не надо со мной потом разговаривать. Скажи сейчас, что будет первого декабря.
Андрей посмотрел на брата.
— Серый съедет, если найдёт нормальный вариант.
— Нет. Без «если».
— Марин, мы же не чужие люди.
— Именно поэтому ты должен был спросить меня до того, как привёз его сюда.
— Опять сентябрь вспоминаем?
— Пока Сергей живёт в гостиной, вопрос с сентября не решён.
Первого декабря в прихожей стояли не чемоданы, а три новые коробки товара.
Марина сняла пальто, повесила его и позвала мужа.
— Андрей, иди сюда.
— Я здесь, — Сергей вышел первым. — Только спокойно, ладно?
— Где твои собранные вещи?
— Я остаюсь ещё на два месяца.
— Кто решил?
Из спальни вышел Андрей.
— Я сказал, что можно до февраля.
— Когда?
— Вчера.
— Мне почему не сказал?
— Потому что знал, что начнётся вот это.
— Значит, ты снова разрешил без меня и решил сообщить потом?
— Марин, два месяца. Не год.
— Нет. Сергей съезжает.
— Куда? — Сергей развёл руками. — В комнату к чужим людям, когда у брата три комнаты?
— Одна спальня, одна моя рабочая комната и одна общая гостиная. Свободной комнаты здесь нет.
— Общая, но ты там сколько раз за месяц сидишь? Два?
— Это не имеет значения.
— Для тебя всё не имеет значения, кроме твоих правил.
— Серый, хватит, — сказал Андрей.
— Нет, Андрей. Пусть договорит.
— Да что говорить? — Сергей повысил голос. — Я никого не трогаю, за свет могу платить, продукты покупаю. Она просто хочет показать, кто здесь главный.
— Тогда либо Сергей съезжает, либо мы продаём квартиру и делим деньги, — сказала Марина.
Андрей снял очки и протёр их краем футболки.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— Из-за двух месяцев?
— Из-за того, что ты второй раз решаешь за меня.
— Я брата на улицу не отправлю.
— Я нашла ему три комнаты ещё месяц назад.
— Он не хочет комнату.
— Тогда это уже не проблема отсутствия жилья.
Сергей фыркнул.
— Теперь ещё квартиру продавать решила. Андрей, я же говорил.
— Сергей, помолчи, — сказал Андрей. — Марин, если тебе здесь настолько плохо, поживи пока у своей матери. Серёгу я на улицу не выставлю.
— Ты сейчас предлагаешь мне уйти из квартиры, на первый взнос за которую я продала своё жильё?
Андрей ничего не ответил. Из гостиной доносился звук телевизора: перед спором Сергей его не выключил.
На следующий день Марина позвонила матери.
— Мам, я могу у тебя неделю пожить?
— Конечно. А что случилось?
— Потом расскажу. Только у тебя одна комната. Я с Кешей приеду, если что.
— С Кешей приезжай. Но неделю вы втроём там не поместитесь. Ты лучше с Андреем реши.
После работы Марина не поехала к матери. Дома она поставила сумку на табурет и увидела, что Сергей купил молоко, хлеб, мясо и пачку её обычного кофе.
— Это что?
— Продукты. Я решил скидываться нормально.
— Поздно решил.
— Марин, ну сколько можно? Я же исправляю, что тебе не нравилось.
Андрей закрыл холодильник.
— Давайте сегодня без этого.
— Ты вчера предложил мне уйти.
— Я сказал лишнее.
— Ты так думаешь или просто хочешь, чтобы я перестала говорить?
— Я хочу, чтобы мы жили спокойно.
— А Сергей?
— Пусть поживёт до февраля. Потом всё.
— Ты это уже говорил про ноябрь.
— Я говорил «посмотрим».
— Нет. Ты сказал «месяц максимум».
Андрей сел за стол.
— Что ты предлагаешь прямо сейчас? Чтобы я взял его чемоданы и выставил в подъезд?
— Я предлагала три адреса. Я давала сроки. Я просила тебя один раз сказать брату «нет».
— Не могу я сейчас его выгнать.
— Понятно.
В следующие недели Марина больше не спрашивала о переезде: Сергей сначала ходил по квартире осторожно, потом снова начал оставлять чашку у компьютера и коробки возле стены, а через две недели спросил, можно ли занять нижнюю полку в шкафу.
Марина ответила: «Можно», и Андрей, услышав это с кухни, ничего не сказал. После Нового года Сергей занял ещё половину полки, в феврале сообщил, что январь был слабым по продажам, и разговор о съезде не состоялся. К марту Марина сама предложила перенести отцовский стол в свою маленькую комнату, потому что возле стеллажа постоянно задевали его стул.
Прошло четыре года: Сергей по-прежнему торговал автотоварами, гостиная давно называлась Серёжиной комнатой, стойка для одежды стояла возле шкафа, а письменный стол помещался у Марины между окном и швейной машинкой.
Однажды вечером Сергей внёс новую коробку и сказал: «Марин, подвинь обувницу сантиметров на двадцать, проход узкий», — Марина вытерла руки и молча переставила её к стене;
Андрей убавил звук телевизора, а постаревший Кеша перебрал клювом перо и отчётливо сказал: «Хорошо устроился!» — Сергей усмехнулся, Марина повесила полотенце на крючок и ушла в свою комнату.
– Ты могла бы не выгонять мою мать, – сказал Максим