— Ты пойми простую вещь, Ксюша, гараж простаивает! — Павел ударил ладонью по столу. Чашка с чаем дрогнула. — Центр города! Капитальное строение! Мы живем как нищие в однушке, спотыкаемся друг о друга.
— В однушке мы потому, что ты третий год торчишь на складе за копейки и мечтаешь о «бизнесах», Паша, — Ксения невозмутимо собирала крошки со стола влажной губкой. — Гараж остался от отца. Сдам в аренду. Деньги пойдут на первоначальный взнос.
— Какой еще взнос? — Галина Николаевна всплеснула руками. Свекровь сидела на угловом диванчике. — Ипотеку брать? В кабалу лезть? У вас уже есть жилье! Тесно им! Нормально люди живут в однокомнатных, еще и по трое детей рожают. Лодка Павлику нужна. Это, между прочим, инвестиция!
— Инвестиция во что? В карасей? — Ксения бросила губку в раковину, повернулась к родственникам. — Галина Николаевна, лодка стоит полтора миллиона. Плюс мотор, плюс прицеп. Вы предлагаете мне продать наследство, чтобы ваш сын катался по выходным на рыбалку?
— Не просто на рыбалку! — возмутился Павел. — Я буду возить туристов! Эко-туры по реке! Это бизнес, Ксюша! Я всё просчитал. Ко мне будут записываться за месяцы вперед.
— Ты в прошлом году уже просчитал бизнес на разведении шиншилл, — напомнила Ксения. — Мы потом раздавали этих зверьков по всему району бесплатно, лишь бы избавиться. Клетки до сих пор на балконе гниют.
— Шиншиллы — это другое! Там корма подорожали! Река — вот она, течет бесплатно! — Павел вскочил со стула, начал мерить шагами тесную кухню. — Я уже с мужиком договорился. Он делает мне скидку огромную. Лодка — зверь. Если мы завтра задаток не внесем, она уйдет.
— Значит, уйдет, — спокойно ответила Ксения. — Гараж не продам. Я уже выставила объявление об аренде. Звонил мужчина, готов снять на год вперед под склад автозапчастей. Платит сразу за шесть месяцев. Отложим эти деньги, лишними не будут.
Галина Николаевна картинно схватилась за сердце.
— Ты посмотри на нее, Паша! Родному мужу копейки жалеет! Родной муж просит поддержки, хочет на ноги встать, семью обеспечивать, она в позу встает!
— Семью обеспечивают не лодками, Галина Николаевна. Паша работает фасовщиком на складе, получает тридцать тысяч. Я пилю ногти в салоне по двенадцать часов в день, чтобы мы могли нормально питаться, коммуналку платить.
— Так потому и получает тридцать, что перспектив нет! — закричал Павел. — С лодкой я буду сам себе хозяин! Ксюша, ну будь человеком. Перепиши гараж на маму, она быстро через знакомых риелторов его продаст, мы налоги по минимуму покажем в договоре, всё сделаем красиво.
Ксения замерла. Она посмотрела сначала на мужа, потом на свекровь.
— Переписать гараж на вашу маму? — переспросила она. — Вы сейчас серьезно?
— Что такого? — Галина Николаевна поджала губы. — Риелтор всё красиво в договоре напишет, налоги по минимуму выйдут. Знакомый берет недорого. Мы с Павликом уже всё обсудили. Ты всё равно в бумагах ничего не понимаешь, только ногти красить умеешь. Мы всё сами оформим, тебе даже бегать никуда не придется.
— Вы всё обсудили, — повторила Ксения. — Мой гараж. Мое наследство. Вы обсудили, как его продать.
— Мы семья! — рявкнул Павел. — В семье всё общее! Ты тянешь одеяло на себя! Эгоистка!
— Если всё общее, почему вы хотите оформить продажу через Галину Николаевну? — Ксения скрестила руки на груди. — Чтобы деньги упали на ее счет?
— Потому что так удобнее! — не моргнув ответила свекровь. — И вообще, Ксения, пора бы научиться доверять мужу. Он глава семьи, он решает. А ты помогай. Отец твой, царство ему небесное, гаражом уже не пользуется. Павлику же надо развиваться.
— Развиваться пусть на свои деньги, — отрезала Ксения. — Разговор окончен. Иду на работу.
Она вышла в коридор, накинула куртку, обулась. Вслед неслись возмущенные крики Павла и причитания свекрови — какую, мол, змею они пригрели на груди. Ксения хлопнула дверью. Быстро сбежала по лестнице.
В салоне было шумно. Гудели фены, болтали клиентки, жужжали аппараты для маникюра. Ксения села за стол, протерла инструменты дезинфицирующим раствором, приготовилась к первой записи. Подошла коллега — Рита, мастер по бровям.
— Ксюх, чего такая кислая? Твой Кулибин опять бизнес-план придумал? — Рита присела на край соседнего кресла.
— Хуже, — Ксения включила лампу. — Требуют переписать папин гараж на его мать. Хотят продать, купить катер.
Рита присвистнула.
— Ничего себе запросы. Катер! А губа у фасовщика твоего не треснет?
— Не треснет. Уверен, что будет туристов катать.
— Ага, по нашим болотам. Слушай, шли их лесом. Это имущество твое. До брака, после брака — неважно, это наследство. Они вообще не имеют права рот разевать.
— Знаю, Рит. Просто тошно. Десять лет вместе. Думала, мы копим на квартиру, откладываю каждую копейку. А он, оказывается, лодки смотрит.
— Мужики — как дети, только игрушки дороже, — философски заметила Рита, вставая. — Главное, ничего не подписывай. Останешься и без гаража, и без квартиры, зато с лодкой, которая сломается через месяц.
Вечером Ксения возвращалась домой уставшая. Спина гудела после десяти клиенток, глаза слезились от мелкой пыли. Открыла дверь ключом. Сразу услышала чужие голоса на кухне.
Разулась, прошла по коридору, заглянула в дверной проем. За столом сидели Павел, Галина Николаевна и незнакомый грузный мужчина в кожаной куртке. На столе лежали распечатанные фотографии огромной моторной лодки.
— О, а вот и хозяйка! — радостно воскликнул Павел, увидев жену. — Ксюша, проходи! Знакомься, это Олег. Владелец той самой красавицы.
Олег кивнул, не вставая.
— Добрый вечер, — сухо бросила Ксения. — Что здесь происходит?
— Договор купли-продажи обсуждаем, — затараторила Галина Николаевна. — Олег пошел нам навстречу! Представляешь, согласился подождать неделю, пока мы гараж реализуем. Просит только задаток. Триста тысяч.
— У нас нет трехсот тысяч, — Ксения прошла к раковине, налила стакан воды.
— Как это нет? — прищурился Павел. — На накопительном счете у тебя ровно триста сорок. Я вчера в телефоне посмотрел, когда ты в душ ходила.
Ксения медленно опустила стакан на столешницу.
— Ты лазил в мой телефон? В банковское приложение?
— Ну и что? Я муж! Имею право знать, сколько денег в семейном бюджете! — Павел ничуть не смутился. — Так вот, мы сейчас переводим Олегу задаток, завтра едем к нотариусу писать доверенность на маму.
Ксения перевела взгляд на Олега.
— Олег, вы зря тратите время. Лодку мы не покупаем. Задатка не будет. Гараж не продается. До свидания.
Грузный мужчина нахмурился, посмотрел на Павла.
— Слышь, братан, ты же сказал, баба твоя согласна. Ты мне мозги пудришь? Я ради вас покупателя из соседнего города отшил!
— Олег, братишка, подожди! — Павел вскочил и загородил проход. — Ксюша просто устала после работы! Она сейчас всё переведет! Ксюша, доставай телефон!
— Я сказала нет, — Ксения говорила ровно. — Олег, всего хорошего.
Мужчина сплюнул на пол, сгреб фотографии со стола и пошел в коридор.
— Клоуны, — бросил он на ходу. — Больше мне не звони, понял?
Хлопнула входная дверь. На кухне повисла тяжелая тишина. Павел стоял посреди комнаты и тяжело дышал. Лицо покрылось красными пятнами.
— Ты… ты что наделала? — прошипел он. — Ты мне всю сделку сорвала! Ты меня перед уважаемым человеком опозорила!
— Уважаемый человек плюнул мне на линолеум, — Ксения взяла тряпку и вытерла пол. — Паша, я тебе утром русским языком сказала: гараж не продается. Деньги на счете — мои накопления на первый взнос. Я откладывала их три года. Ты не добавил туда ни рубля. Своё ты на шиншилл да удочки спускаешь.
— Ах ты дрянь меркантильная! — взвизгнула Галина Николаевна. — Мы к ней со всей душой, мы ее в семью приняли, а она копейки считает! Да кому ты нужна была бы, если б не мой Павлик? Сидела бы в девках до пенсии!
— Галина Николаевна, это моя квартира, — напомнила Ксения. — Вы здесь в гостях.
— Я здесь мать хозяина! — заявила свекровь и гордо вскинула подбородок.
— Хозяин здесь один, и это я, — Ксения бросила тряпку в ведро. — Паша, собирай вещи.
Павел опешил. Заморгал, словно не понимал смысла сказанного.
— Какие вещи? Ты чего несешь?
— Обычные. Футболки, штаны, удочки. Собирай и уходи. Я устала. Я больше не хочу содержать тебя, слушать безумные бизнес-планы и терпеть маму в своей квартире.
— Ты меня выгоняешь? — голос Павла дрогнул. — Из-за какого-то гаража? Из-за куска кирпича?
— Из-за того, что ты залез в мой телефон, — жестко ответила Ксения. — Из-за того, что ты хотел забрать деньги. Из-за того, что ты считает нормальным продать память о моем отце ради игрушки.
— Да пошла ты! — Павел пнул ножку стола. — Я тебе лучшие годы отдал! Я тебя терпел!
— Вот и отдохнешь теперь. Сумки на шкафу в спальне. У вас полчаса.
Она развернулась, ушла в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Сквозь тонкие стены доносилась ругань свекрови. Хлопали дверцы шкафов.
Павел громко возмущался женской неблагодарностью. Ксения села на кровать и закрыла глаза. Внутри было пусто. Эта пустота приносила огромное облегчение.
Через сорок минут входная дверь с грохотом захлопнулась. Ксения вышла в коридор, повернула ключ на два оборота и задвинула щеколду. Завтра она поменяет замки. Послезавтра подпишет договор аренды на гараж.
– Давай начнем все сначала, – предложил муж