Майское солнце в этом году припекало совсем не по-детски, превращая уютную гостиную Кати в подобие оранжереи. Она только что закончила развешивать свежевыстиранные шторы, когда в дверь настойчиво и ритмично постучали. Сердце екнуло. Андрей был на работе, подруги обычно звонили заранее, а доставка продуктов ожидалась только к вечеру.
На пороге стояла живописная группа: свекровь, Марина Петровна, в своей неизменной шляпке с искусственной фиалкой, и золовка Леночка с двумя сорванцами, которые тут же попытались проскочить под локтем Кати. В руках у гостей не было ни пакета, ни коробочки пирожных, ни даже веточки сирени, которая сейчас буйно цвела в каждом дворе.
— Сюрприз! — радостно провозгласила Марина Петровна, отодвигая Катю плечом и по-хозяйски проходя в коридор. — Мы мимо проезжали, решили заглянуть на огонек. Ой, Катюша, а что это у тебя так пусто в прихожей? Раньше тут пуфик стоял.
— Мы его в спальню переставили, — растерянно ответила Катя, закрывая дверь. — Здравствуйте. А мы вас не ждали сегодня.
— Так в этом и прелесть! — Леночка уже вовсю инспектировала зеркало в ванной. — Мам, смотри, Катя новую помаду купила. Бледно-розовая, тебе бы пошла. Ой, Кать, а мы такие голодные! Прямо с электрички, пока доехали, пока по городу гуляли… Думали, ты нас покормишь чем-нибудь вкусненьким. У тебя же всегда такие пироги, пальчики оближешь!
Катя замерла. В холодильнике одиноко грустил пакет кефира, пара яиц и половина лимона. Она планировала провести этот выходной в режиме «детокса»: маски для лица, легкие салаты и чтение книги. Андрей уехал в командировку на два дня, и хозяйка со спокойной совестью не закупала мясо и тяжелые гарниры.
— Марина Петровна, Лена, я извиняюсь, но у меня в холодильнике шаром покати. Я не готовила сегодня, — честно призналась Катя, стараясь сохранять вежливый тон.
Марина Петровна приподняла бровь, и этот жест Катя знала слишком хорошо. Он означал высшую степень разочарования в невестке, которая, по мнению свекрови, обязана была встречать любых гостей (даже незваных) накрытым столом из пяти блюд.
— Как это — не готовила? — Свекровь присела на краешек дивана, демонстративно потирая желудок. — А как же муж? Ах да, Андрейка же в отъезде… Но разве хозяйка может позволить себе пустую кухню? Мы-то думали, сейчас домашних пельмешков поедим или твоего фирменного жаркого. Дети с утра на одних яблоках.
— Бабушка, я хочу есть! — заныл младший, Максимка, уже успевший оставить отпечаток шоколадной ладошки на свежевыстиранной шторе.
Катя почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Это был уже не первый раз. Родственники мужа свято верили, что дом Андрея и Кати — это бесплатный филиал ресторана с круглосуточным обслуживанием. Приезжать с пустыми руками, но с огромными ожиданиями было их семейной традицией.
— Знаете что, — вдруг спокойно сказала Катя, принимая решение. — У меня действительно ничего нет. Но за углом открылась прекрасная кулинария. Давайте я провожу вас, вы выберете, что хотите, а потом вернемся сюда и попьем чаю? Чай у меня есть. И даже лимон.
Леночка и Марина Петровна переглянулись. В их планы явно не входило тратить собственные деньги на обед.
— Кулинария? — Леночка скривилась. — Там же все несвежее, на маргарине. Катюш, ну неужели тебе сложно пару котлеток пожарить? У тебя же наверняка фарш в морозилке есть. Мы подождем, мы не гордые.
— Фарша нет, — отрезала Катя. — И желания стоять у плиты три часа — тоже. Я сегодня отдыхаю.
Марина Петровна вздохнула так тяжко, будто на ее плечи легла вся тяжесть мира.
— Вот дожили. Приехали к родным людям, а нас в кулинарию посылают. Андрейке бы это не понравилось. Он всегда говорил, что его Катя — самая гостеприимная женщина на свете.
Это был удар ниже пояса — манипуляция мнением мужа. Раньше Катя бы тут же кинулась к плите, начала бы импровизировать из ничего, лишь бы не упасть в грязь лицом. Но сегодня что-то сломалось. Возможно, дело было в той самой шторе с шоколадным пятном.
— Андрей знает, что я гостеприимная, когда гостей ждут, — улыбнулась Катя, хотя внутри все дрожало. — А когда гости сваливаются как снег на голову, я становлюсь просто Катей, которая хочет тишины. Марина Петровна, если вы действительно голодны, я предлагаю вариант с магазином. Или я могу заказать пиццу, но платим пополам, так как у меня бюджет на неделю уже расписан.
Слово «пополам» подействовало на родственников как холодный душ. Леночка вдруг вспомнила, что им «вообще-то пора к тете Вале», а Марина Петровна внезапно обнаружила, что у нее поднялось давление от городского шума.
— Ладно, — сухо сказала свекровь, поднимаясь с дивана. — Мы, пожалуй, пойдем. Не будем обременять тебя своей «незваностью». Жаль, конечно. Мы-то думали, по-семейному посидим…
Когда дверь за ними закрылась, Катя еще долго стояла в прихожей, прислушиваясь к затихающим голосам в подъезде. Она ждала чувства вины. Ожидала, что сейчас начнет грызть совесть: «Нагрубила матери мужа», «Оставила детей голодными». Но вместо этого пришло странное, почти забытое чувство облегчения.
Она прошла на кухню, налила себе стакан холодной воды с тем самым лимоном. Посмотрела на часы. Всего три часа дня. Впереди был целый вечер тишины.
Через час позвонил Андрей.
— Привет, солнце! Как дела? Мне тут мама звонила… — Голос мужа звучал осторожно, он явно пытался нащупать почву. — Говорит, заезжали к тебе, а ты какая-то расстроенная была, даже чаем не напоила.
Катя вздохнула, присаживаясь на подоконник.
— Андрей, они пришли без предупреждения. У меня в холодильнике пусто, я только шторы перестирала. Я предложила им сходить в кулинарию или заказать еду вместе, но они обиделись на то, что я не кинулась варить борщ из топора. Ты же знаешь, я люблю твою маму, но я не скатерть-самобранка.
На другом конце провода повисла пауза. Катя затаила дыхание. Сейчас решится — будет ли этот вечер испорчен выяснением отношений или нет.
— Знаешь, — наконец произнес Андрей, и в его голосе послышалась улыбка, — а мама ведь действительно жаловалась, что ты «стала слишком самостоятельной». Наверное, это комплимент. Прости их, они привыкли, что ты всегда их опекаешь. Я поговорю с ней, чтобы в следующий раз они хотя бы звонили. И… Кать?
— Да?
— Я через час буду дома. Сдал отчет раньше, выпросил отгул. Купил к ужину стейки и бутылку того вина, которое ты любишь. И — обещаю — я приду с полными руками. Покормишь меня?
Катя рассмеялась, чувствуя, как уходит последнее напряжение.
— Тебя — с удовольствием. Только стейки жаришь ты, а я буду красиво сидеть рядом в новых шторах.
Вечер выдался чудесным. Запах жареного мяса заполнил квартиру, вытесняя кислый привкус дневного недоразумения. Андрей действительно поговорил с матерью, и хотя Марина Петровна еще пару недель поджимала губы при встрече, визиты без звонка прекратились.
Катя поняла важную вещь: личные границы — это не стена, которой ты отгораживаешься от близких. Это правила дорожного движения. Если их не соблюдать, авария неизбежна. А вкусный ужин — это не обязанность, а подарок, который хочется делать тем, кто ценит не только твою стряпню, но и твое время, и твой покой.
Когда они доедали ужин, Андрей вдруг спросил:
— Слушай, а Леночка сказала, что ты им предложила пиццу пополам оплатить. Ты серьезно?
Катя хитро прищурилась.
— Абсолютно. Это был тест на истинный голод. Как видишь, тетя Валя и ее бесплатный чай оказались куда привлекательнее.
Они оба рассмеялись. В окна лился мягкий вечерний свет, и Катя точно знала: в этом доме больше не будет «пустых рук», потому что здесь научились ценить самое главное — взаимное уважение. А шторы… шторы она перестирала на следующий день, уже без всякого раздражения, напевая под нос любимую мелодию. Жизнь была слишком коротка, чтобы тратить ее на обиды и бесконечные попытки быть для всех «хорошей девочкой». Иногда достаточно быть просто счастливой женщиной.
— Разменять квартиру, — предложила невестка