— Ты хоть понимаешь, как это звучит со стороны? Наследник?!
Саш, очнись, какой наследник? Что ты ему оставишь? Свои неоплаченные квитанции или право аренды этой «однушки» с капающим краном?
— Ребенку не нужны хоромы, Люб. Ему нужны родители. Любовь. А ты все меряешь квадратными метрами.
— Я меряю здравым смыслом! — разозлилась Люба. — Мы четыре года мотаемся по углам.
Сначала у моих жили, и твоя теща меня поедом грызла, потом у твоей мамы, которая проверяла, достаточно ли тщательно я вытираю пыль под кроватью.
Теперь вот это…
Тебе напомнить, сколько у нас осталось до зарплаты после того, как тебе ее «оптимизировали»?
— Деньги — дело наживное, — глухо отозвался он. — Если бы все ждали богатства, человечество бы вымерло.
Я мужчина, мне нужен сын. Я хочу видеть, как он растет, как делает первые шаги.
Моя жизнь превращается в какой-то бег по кругу: работа, дом, сон. У меня смысла жизни нет!
— Саш, посмотри на меня. Если ты не можешь найти другую работу, обеспечить финансово нас двоих, то о каком наследнике может идти речь?
И что наследовать, если у тебя ничего нет?
Саша резко повернулся.
— Вот, значит, как ты обо мне думаешь? — прошипел он. — Нищеброд, который не имеет права на продолжение рода?
— Я этого не говорила!
— Нет, ты именно это сказала. «У тебя ничего нет».
Спасибо, дорогая. Я-то думал, мы семья, мы команда.
А оказывается, я просто неэффективный бизнес-проект, который не прошел твой аудит на право отцовства!
Он схватил куртку со спинки стула и, не застегиваясь, выскочил из кухни. Через
секунду входная дверь хлопнула.
— Поговорим? — тихо спросила Люба, выходя в прихожую.
Саша долго и молча вешал куртку.
— О чем? — наконец бросил он, не глядя на нее. — Ты все уже сказала. Я ноль без палочки. Пустое место.
— Перестань, — она попыталась коснуться его плеча, но он увернулся. — Я сорвалась.
Но пойми и ты меня. Мы же договаривались!
Вспомни наш медовый месяц. Мы сидели на берегу, мечтали о своей квартире, о детской с голубыми обоями.
— Нам уже по тридцать. Когда рожать? В сорок пять? Чтобы к его выпускному выйти на пенсию?
— Но и в нищете рожать нельзя! — Люба села напротив. — Саша, сейчас не времена наших бабушек, ребенку нужно питание, одежда, врачи, подгузники…
Ты знаешь, сколько стоит пачка подгузников?
— Опять ты про деньги! — он ударил ладонью по столу. — Да, я сейчас зарабатываю меньше. Но это временно!
Я найду подработку, буду таксовать по ночам…
— И когда ты будешь видеть сына? Во сне? Или ты думаешь, что я смогу работать с младенцем на руках?
У меня декретные будут крошечные!
— Мама сказала, что поможет, — буркнул Саша, глядя в сторону.
Люба опять разозлилась.
— Твоя мама? Каким образом?
— Она предлагает нам переехать к ней. Она будет сидеть с внуком, ты сможешь
выйти на работу пораньше…
— Нет, — отрезала Люба. — Только не это.
— Почему «нет»? Она хочет как лучше. Она уже и комнату выделила, говорит, кроватку поставим у окна…
— Саш, мы это проходили! Два года у твоей матери, в а..ду жили!
Она перекладывала мои вещи, учила меня варить борщ, говорила, что я неправильно глажу твои рубашки.
Ты хочешь, чтобы она еще и ребенка воспитывала по своим канонам?
«Не бери на руки — привыкнет», «Дай водички с сахаром»…
— Она вырастила меня! И, как видишь, я не самый плохой человек.
— Ты замечательный, Саша, но я хочу жить своей жизнью!
— Значит, гордость тебе важнее будущего ребенка?
— При чем тут гордость? Если мы сейчас вернемся к родителям, мы никогда оттуда не выберемся…
Они замолчали.
— Знаешь, — наконец тихо сказал Саша, — я сегодня долго гулял. Зашел в парк. Там пары с колясками. Такие простые, обычные люди.
Не думаю, что у всех них счета в швейцарских банках и пятикомнатные апартаменты.
Они просто живут. Радуются…
А мы с тобой все считаем, взвешиваем, планируем…
А жизнь проходит мимо.
— Это элементарная ответственность, — Люба покачала головой. — Ты хочешь наследника, а я хочу, чтобы мой ребенок не слышал, как родители шепчутся по
ночам, хватит ли нам денег на новые ботиночки для него!
Конструктивного разговора не вышло — они снова поссорились.
Как-то вечером, когда Люба вернулась с работы, дома ее ждал сюрприз — на столе стоял торт и букет недорогих хризантем.
— Что празднуем? — осторожно спросила она, снимая пальто.
Саша выглянул в коридор.
— Я все придумал, — сказал он вместо приветствия. — Я поговорил с мамой — она готова продать свою дачу.
Этих денег хватит на первый взнос.
А мы переедем к ней временно, пока квартира строится.
Люба застыла с сапогом в руке.
— Чего? Продать дачу? Саша, это же ее единственная радость. Она там все лето
проводит, огурцы эти свои выращивает, дышит воздухом…
— Она сама предложила! — радостно воскликнул он. — Сказала: «Ради внука ничего не жалко».
Люб, это же выход! Мы берем ипотеку, сдаем нашу будущую квартиру, пока живем у мамы, гасим долг…
— И сколько мы будем так жить? — Люба прошла на кухню. — Пять лет? Десять?
— Ну, не вечно же! Зато у нас будет свое жилье. И ребенок!
— Саша, ты понимаешь, какую цену ты предлагаешь заплатить? — она повернулась к нему. — Твоя мама лишится отдыха, мы лишимся личного пространства и покоя.
Ты действительно думаешь, что в такой атмосфере ребенок будет счастлив?
— Да почему ты всегда ищешь минусы?! — он всплеснул руками. — Тебе предлагают решение на блюдечке! Квартира, помощь, все!
— Потому что так не делается, — тихо сказала Люба. — Я не хочу быть обязанной твоей матери до конца жизни.
Ты же знаешь, что она будет попрекать нас этой дачей!
— Ты просто маму мою не любишь…
— Я ее уважаю, и этого достаточно. Я тебя люблю, Саш. Нашу семью…
— Нет у нас семьи, Люб, — горько произнес он. — Что за семья без детей? Ты ж эго.истка…
— То есть я для тебя эго…истка только потому, что хочу нормальной жизни?
Саша ничего не ответил.
Целый месяц они жили как соседи в коммунальной квартире. А потом Люба заметила, что муж ее начал потихоньку собирать вещи.
Сначала исчезли его инструменты из ящика в прихожей, потом — часть книг и вещей.
— Ты уезжаешь? — спросила она однажды утром, увидев наполовину собранную сумку.
Саша отнекиваться не стал.
— Поживу у матери какое-то время, — не глядя на нее, ответил он. — Не могу больше здесь находиться. Стены давят…
— Все? Разводиться будем? — в лоб спросила Люба.
— Не знаю. Мама говорит, надо подавать на развод, раз у нас такие разные взгляды на жизнь.
— А ты? Ты что думаешь?
— А я думаю, что ты права, Люба. У меня ведь действительно ничего нет. Даже жены, которая бы в меня верила…
— Саша, это неправда! Я верю в тебя, поэтому и хочу, чтобы мы сами всего
добились!
— «Сами» — это когда вместе, — отрезал он. — А ты — сама по себе. Ты выстроила забор из условий и требований, и я за этот забор не пролезаю…
Он подхватил сумку и вышел.
А Любы хватило всего на сутки. Вечером следующего дня она набрала номер мужа. Долго слушала гудки. Один, второй, пятый…
Саша все-таки ответил.
— Саш… Привет. Ты доехал?
Немного помолчав, он все же ответил:
— Да, я уже у мамы. Все нормально. Что-то случилось? Кран снова потек?
Номер сантехника тебе сбросить? Позвони, пока не поздно.
— Нет, кран в порядке. Я просто…
Саш, давай попробуем еще раз поговорить. Спокойно, Саш, без криков и взаимных обвинений.
— О чем, Люб? О валютном курсе или о стоимости подгузников?
Тебе не кажется, что мы уже давным-давно друг другу все высказали?
— О будущем нашем, Саш.
Трубка замолчала.
— Знаешь, — наконец сказал муж. — Я сейчас сижу в своей старой комнате, в бывшей детской.
Комнатенка крошечная, на подоконнике стоит мамина рассада…
Сижу и вспоминаю, как я лет до тринадцати мечтал о комнате побольше. Чтобы и гитару было, где поставить, и друзей пригласить.
Всех сразу, а не по одному…
Наверное, права ты. Ребенку тоже нужно пространство.
Люба затаила дыхание.
— Но и ты пойми, — продолжил он. — Ждать идеального момента — это значит никогда не начать жить.
Люб, я не хочу наследника ради статуса отца.
Я просто хочу, чтобы в нашей жизни было что-то важнее нас самих. Что-то, ради чего хочется вставать по утрам и сворачивать горы.
Ты для меня — это «сейчас». А ребенок — это наше с тобой общее «завтра». Без сына или дочери лично у меня этого «завтра» нет…
— Я боюсь, Саш, — призналась она, и слезы все-таки потекли по щекам. — Я просто очень боюсь, что мы не справимся.
Господи, а что будет, если мы просто не потянем? Что нам элементарно средств на вещи первой необходимости не хватит?
Мы в проблемах потонем, Саш!
— Хуже уже не будет, — тихо произнес Саша. — Может, пора попробовать выплыть вместе?
За два года Люба и Саша так и не купили квартиру, о которой мечтали.
Они продолжают снимать жилье, но теперь это двухкомнатная квартира в спальном районе, далековато от центра, зато с просторной лоджией.
Саша сменил работу — теперь он работает в крупной компании и неплохо зарабатывает.
В деньгах, конечно, не купаются, но на все необходимое им хватает.
Иногда по выходным к ним приезжает Сашина мама. Она все так же пытается учить Любу варить борщ, но та лишь улыбается в ответ, не вступая в споры.
У Любы теперь есть дело поважнее — она следит за тем, чтобы маленький, годовалый Егорка не съел пластилин.
Наследник, о котором Саша грезил столько лет, у пары все-таки родился.
Жалеет ли Люба о том, что стала матерью? Да ни капли! Жалеет она только о том, что в свое время мужа не слушала.
Жена удивила мужа, когда сделала по своему